Цифровой журнал «Компьютерра» № 164 полностью

Правда, во времена Адама Смита этой враждебности не было. Породил ее (сугубо по Мальтусу) рост населения Британии. При Смите Англия экспортировало зерно. Потом – население выросло, и при Рикардо страна уже импортировала, несмотря на некоторый рост урожайности. А власть была в значительной степени в руках землевладельцев. И они, заботясь о продовольственной независимости и безопасности Соединенного Королевства, вводили на импорт крайне высокие, практически заградительные тарифы. Внутренние цены возросли вчетверо. Рентабельность землевладения стала столь высока, что, скажем, ферма в шотландском графстве Ист-Лотиан приносила владельцу 56% на вложенные средства; довольно типичный участок земли приносил 88 фунтов прибыли в 1790 году, 121 фунт в 1803-м и 160 фунтов в 1813 году. (Elie Halevy, “England in 1815”, N.Y., 1949, p.229) Все знакомые с хозяйственной жизнью сходились в том, что за четверть века рента удвоилась!

А в 1813 году ситуация вышла из под контроля. Неурожай привел к тому, что бушель зерна стал стоить 14 шиллингов, двухнедельную зарплату рабочего. Парламент прореагировал предложением повышения пошлин на зерно, дабы высокие цены стимулировали его производство (ничего не напоминает?). И наиболее пострадавшими от этого, по мнению Сити, оказались предприниматели. Работникам они все равно должны были платить столько, что бы те могли прокормить свои семьи. (В смысле – корка хлеба, и не пенса больше!) Но прибыль, ради которой и затевалось капиталистическое производство, утекала к землевладельцам. Обеспечивая им роскошную жизнь и политическое влияние.

Именно это и позволило Рикардо сформулировать в своем гениальном труде, что «Интересы землевладельцев постоянно противоположны интересам всякого другого класса общества». Обратим внимание, писал это не пролетарий какой. Рикардо был одним из успешнейших дельцов Англии. Кто-то сражался на полях Ватерлоо – даже победившие мало что с этого получили, а уж раненные были обобраны и добиты местными жителями… Рикардо же торговал английскими военными бумагами с немалой прибылью для себя. Когда он решил отойти от дел, его состояние по современным меркам можно было оценить в пределах от сотни до нескольких сотен миллионов современных долларов США. (Ну, и понимание паразитической роли землевладельцев не мешало ему самому стать помещиком, приобретя Гэткомб Парк, ныне имение королевской семьи…) Авторитет Рикардо был крайне велик – когда он стал Членом Парламента от ирландского «гнилого местечка» Портарлингтон, представляя партию вигов, то даже землевладельцы-тори постоянно просили его выступать в Палате Общин, объясняя вопросы хозяйственной жизни… Кстати, в Парламенте Рикардо защищал гонимых католиков, хотя он, иудей по рождению, не мог не помнить зверств Инквизиции… И больше века спустя штурман субмарины Л-2 Алексей Лебедев напишет о матросах «Опричника»:

Вполне в духе понимания классов по Рикардо…

А теперь вернемся к современности, к миру хайтека. Вот таблица соотнесения экспорта программного обеспечения и ВВП страны, которую мы приводили в колонке Зеркало цифр: Как соотносится российская отрасль программного обеспечения с состоянием экономики страны в целом?.