Как всё изменить? Во-первых, конечно, привлечь реальных владельцев инновационных компаний к работе с вузами. Пусть это будут вечерние курсы, мастер-классы, разовые консультации, но потребности бизнеса должны как-то быть донесены до аудитории студентов.
Во-вторых, я хочу обратить внимание на тот факт, что в нашей стране существует довольно много людей, которые всю свою жизнь – в годы научного «бума» в СССР – проработали инновационными менеджерами, хотя никто никогда подобным образом их специальность не называл. Это бывшие руководители опытного производства, которые управляли внедрением новых технологий на заводах, фабриках и т.д. Сегодня это люди среднего или выше среднего возраста, которые в свое время занимались трансфером инноваций в промышленность и занимаются этим до сих пор, и их, кстати, довольно много — для пока не столь большого российского рынка венчурной индустрии. И главный вопрос здесь: как этих людей «вытащить» с простаивающих заводов и фабрик и подтолкнуть к работе в стартапах и в корпорациях, которые составили «программы инновационного развития», но пока не представляют, что с ними делать.
«Менеджеры советской закалки» приобрели огромный опыт, а это намного важнее, чем овладеть знанием теории (у менеджеров сегодняшних стартапов за плечами лишь MBA). У таких людей отличное чутьё — они чувствуют, какие проблемы могут возникнуть с внедрением, умеют точно ответить, стоит ли брать на работу того или иного рабочего в цех, вплоть до предсказывания того, запьёт он в первую неделю или нет… И многим инновационным проектам знания таких менеджеров бы пригодились. Возможно, нашему государству стоит выступить с инициативой создания «школы» для менеджеров советского периода, позволить им понять, в какой парадигме инновационная экономика развивается сейчас.
Важно только, чтобы такие специалисты работали именно на стадии опытного производства, а не пытались привлечь инвестиции на посевном этапе. Такие люди должны переходить из проекта в проект, работая только на одной стадии. И то, что после каждого нового «майлстоуна» в инновационный бизнес должен приходить новый менеджер, абсолютно верный подход. Если в самом начале развития проекта менеджер должен искать деньги и суметь подтвердить заявленные в исследованиях свойства продукта (а для этого нужен менеджер определённого склада ума, определённой квалификации), то впоследствии в компанию должны прийти «производственники». После того же, как производство отлажено, в бизнес приходит менеджер коммерческих продаж, благо таковых сегодня на рынке довольно много. Я ещё раз резюмирую: один менеджер должен уходить из проекта, получив свой бонус, уступая место менеджеру, специализация которого соотносится со следующей стадией. И подобный «круговорот менеджмента» и есть способ движения проекта вперёд.
Один из главных вопросов, которые задают западные венчурные инвесторы пришедшим к ним стартапам, – это так называемый Why now?-question. Кандидаты в портфель западных фондов обязательно должны обосновать в своем питче, почему их проект будет актуален «здесь и сейчас».
Джэйсон Калаканис (Jason Calacanis), известный венчурный инвестор и организатор стартап-конференций, регулярно проводит репетиции питчей с молодыми командами и опирается на опыт своих коллег из Sequoia Capital, чтобы помочь стартаперам сделать свою презентацию максимально убедительной. В частности, инвестор даёт советы по поводу реакции на Why now?-question со стороны представителей венчурных фондов.
В одной из своих статей Джэйсон Калаканис приводит такие примеры Why now?-доказательств для проектов, уже доказавших свою успешность:
YouTube — актуальность продукта связана с тем, что все видеокамеры стали писать видео в цифровом формате. Соответственно загружать видео в интернет стало проще простого. Наконец, появились и смартфоны со встроенными камерами и, одновременно, подключением к Сети в любой точке мира, что также облегчило процесс загрузки видео в интернет. То, что идея YouTube оказалась в тренде, доказывает и тот факт, что германоязычный клон YouTube MyVideo.de был выкуплен у его создателей — братьев Самверов за 26 миллионов долларов компанией ProSiebenSat.
