Цифровой журнал «Компьютерра» № 166 полностью

И содержит это книжка тоже девяносто пять… Но не тезисов, а правил. Правил кибервойны! На первый взгляд, список международной группы экспертов выглядит очень благородно: профессор из Католического (старейшего из всех католических) университета во фламандском Лёвене (занятно, что в Первую мировую войска кайзера стерли этот город с лица земли, а будущий лауреат Нобелевской премии Томас Манн, в компании с уже получившим Нобеля Герхардом Гауптманом, деяние это горячо оправдывал – впрочем, союзники весной 1944-го по Лёвену тоже отбомбились на славу, вторично испепелив библиотеку). Учёный немец из университета в Потсдаме (ну, это новодел, образца 1991-го года – склероз, забыл, какая организация там сидела до этого, и какое событие в тишайшем городке было в мае 1945-го…). Куча законников из Школ права различных штатов и англосаксонских стран в Южных морях. И даже пара персон из Международного Комитета Красного Креста (без гуманитарных бюрократов на планете нынче не обходится ни одна подлость…). Но занималась эта пёстрая компания (особенно радует присутствие делегатов трижды удостоенного Нобелевской премии мира Красного Креста) созданием всеобъемлющего руководства для Североатлантического альянса по ведению кибернетической войны. Кибернетическая, как мы увидим далее, тут скорее употребляется как характеристика стадии технологического развития, на которой война эта будет проходить… А почему это руководство Таллиннское? Ну, это связано с событиями 27 апреля 2007 года. Тогда в столице Эстонии произошли столкновения полиции с защитниками «Бронзового солдата», памятника на братской могиле красноармейцев, погибших при освобождении города от нацистов. А через несколько дней правительственные сайты Эстонии столкнулись с киберугрозой. Была это тривиальная DDoS-атака. Но большой мощности. Ричард А. Кларк, бывший советник президента Джорджа «Дабью» Буша по кибербезопасности, назвал её « самой крупной в истории». Несколько ботнетов, до миллиона компьютеров, повели атаку на «адреса серверов, управляющих телефонной сетью, системой верификации кредитных карт, каталогами интернет-ресурсов». Эстония – страна кибернетизированная, про её успехи в области информатизации писали давно. И поэтому она оказалась уязвимой. «Hansapank, крупнейший банк в стране, не устоял. На всей территории нарушились торговля и связь». (Впрочем, эстонские хакеры тоже порезвились, о чём КТ в своё время рассказывала…)

Эстонцы пожаловались в НАТО (это примерно как в случае отсутствия горячей воды не пойти попинать ЖЭК, а написать в МЧС…). Слетевшиеся со всего мира эксперты выяснили, «что в программном коде использовалась кириллица» – неожиданно для страны, где примерно для тридцати процентов населения русский язык родной. Ещё были найдены ведущие в Россию следы (учитывая любовь компатриотов к пиратщине, в которую боты порой заложены изначально, неудивительно) – и тут Кларк (мы цитировали «Питер»-овский перевод его книги «Третья мировая война. Какой она будет?») говорит: «Имеет ли российская госбезопасность отношение к кибератаке в Эстонии? Возможно, стоит переформулировать вопрос. Они предложили провести атаку, способствовали ей, отказались расследовать дело и наказать виновных? Но, в конце концов, так ли это различие важно, если вы гражданин Эстонии, который не может снять свои деньги с карты банка Hansapank?». Вот и всё. Традиции юриспруденции, ведущие начала от Рима, с обязательными процедурами установления субъекта и умысла, объявлены ничтожными; лозунг императора Священной Римской империи Фердинанда I Pereat mundus et fiat justicia заменён целесообразностью… «Так ли это различие важно…»