Ничего, кстати, специфически русского в этом высокомерии нет: народы вообще никогда не раскаиваются. Ждать покаяния от русских также бессмысленно, как и от американцев, евреев, англичан, французов, индийцев, арабов. Единственное, известное мне исключение — это немцы, но и то время от времени вкрадываются сомнения в искренности (а не вынужденности) их покаяния за развязывание двух последних мировых войн.
Одним словом, покаяние — штука для народного мышления чуждая. Не случайно мотив покаяния разыгрывается в искусстве исключительно на индивидуальном уровне. Кается человек, но не народы.
Значит, остается только оправдать амартодицею? Не думаю. Мне кажется, что амартодицея — такое же омерзительное занятие, что и отказ от покаяния. Особенно — непростительное для искусства. «Глухарь», если бы он не был малобюджетным низкопробным сериалом, должен был остановиться там, где начал — на матке правды. Без всякого оправдания грехов.
Получилось бы неприятно. Больно. Противно. А — главное — некассово. Но это было бы настоящее искусство. А так… а так перед нами замечательное развлекалово! А что? Мне нравится :)
P.S. Я еще не до конца досмотрел, но за более, чем 100 серий, не могу вспомнить, чтобы хотя бы один человек в кадре читал книжку. Кто-то кажется что-то такое держал, но не читал, а — как декорацию.
Шведский лингвистический совет ежегодно публикует список новых слов, вошедших в употребление за последнее время. В свежем списке 2012 года было одно слово — «ogooglebar» (вариация на тему английского ungoogleable). Шведский лингвистический совет дал «ogooglebar» вполне разумное и нейтральное определение: «Нечто, не поддающееся обнаружению с помощью поисковых машин в интернете». Перевод устроил всех, кроме самого Google. Грандоманы из Маунтин-Вью написали протест, в которым потребовали от Шведского лингвистического совета изменить трактовку слова на что-то, что не поддается поиску через именно Google.
Шведский лингвистический совет обиделся, а его глава Анна Содерберг заявила об удалении «ogooglebar» из списка, выразив заодно возмущение попыткой Google контролировать чужой язык. На мой взгляд, демарш Google далеко не случайности. И проблема здесь не в грандомании, а в диссонансе между реальным миром и тем, что вообразили себе учредители компании.
Тема, которую я выбрал для сегодняшнего обсуждения, кому-то может показаться несущественной в силу высокой степени её абстрактности. Речь пойдёт о философии Google (и отчасти – Facebook), которую эта компания активно, упорно и беспардонно навязывает миру. Вопреки ожиданиям мы поговорим не об очевидной грандомании компании из Маунтин-Вью, а о дегенеративной картине мира, которую Google навязывает всеми своими сервисами.
За отправную точку дискуссии мы возьмём ряд положений, выдвинутых Евгением Морозовым, белорусским журналистом и писателем, автором довольно популярных в Америке книг «The Net Delusion: The Dark Side of Internet Freedom» и «To Save Everything Click Here«, два года отмотавшего в Стэнфордском университете и с тех пор ведущего войну не на жизнь, а на смерть против Интернетом в целом и Google/ Facebook- в частности (войну в рамках маркетингового перформанса, разумеется :).
Посылка Евгения Морозова, которую мне бы хотелось взять за основу суждений, звучит так: «Google и Facebook управляют подростки!». Не столько в прямом — возрастном, сколько в психо-эмоциональном смысле.
Из этого утверждения вытекают два обстоятельства: во-первых, Гугл постоянно демонстрирует инфантильный максимализм, во-вторых, компания принципиально не в состоянии адекватно отражать реальность. Одним словом, всё так, как и полагается подростку.
На практике «юношеский менеджмент» выражается в том, что Евгений Морозов называет
Примером альтернативного мышления для Евгения Морозова выступает философия Apple, которая, якобы, усматривает свою задачу лишь в том, чтобы предоставить пользователю
