— человек — результат эволюции; причины нашей биологической природы объясняются процессом, который продолжался почти четыре миллиарда лет и породил как наш вид, так и миллионы видов наших родственников;
— специфика последних этапов нашей биологической эволюции — совершенствование способности формировать сложную социальную природу;
— предпосылки наших социальных свойств, включая наши разноуровневые потребности, готовность к освоению языка и логического мышления, систему управления мотивациями и многое другое, коренятся в нашей биологической природе;
— наша биологическая природа анахронична (приспособлена к иной эпохе), поскольку определена не нынешним отбором, а тем, который действовал в нашей эволюционной предыстории;
— наши биологические свойства не являются ни хорошими, ни плохими; оценить как хорошее или плохое можно лишь то, что является результатом выбора между разными возможностями; собственную биологическую природу выбирать мы не можем;
— социальные нормы — результат социальной эволюции, намного более быстрой, чем эволюция биологическая; в ней (в определённой степени) возможны целеполагание, планирование, заимствование чуждых по происхождению свойств;
— социальные нормы могут быть этически оценены, исходя из принятых норм и целей, которые ставит перед собой общество;
— ощущение счастья — одна из функций нашей биологической природы; это состояние достижимо лишь тогда, когда биологическая и социальная природа работают, не противореча друг другу;
— человеку и родственным ему видам свойственно достаточно высокое разнообразие сексуальных практик;
— в ходе становления нашего рода и, вероятно, нашего вида характерный для нас уровень сексуальной активности значительно повысился; наша сексуальность поддерживает специфичные для нас социальные структуры;
— естественное размножение у человека и многих других бисексуальных видов возможно исключительно как результат взаимодействия особей мужского и женского пола;
— у человека и иных бисексуальных видов индивиды, не включённые в гетеросексуальные отношения (в том числе — истинные гомосексуалисты), тем самым отстраняются от размножения;
— половое развитие и становление полоспецифичных социальных ролей человека — сложный процесс, зависящий от генетических факторов, внутриутробных воздействий и культурных влияний;
— важным фактором, повлиявшим на эволюцию поведения человека, стал парохиальный (приходской) альтруизм, включающий готовность жертвовать собой ради любви к «своим» и ради ненависти к «чужим»;
— наши биологические программы, развившиеся на этапе разделения человечества на антагонистичные группы, легко связываются с разнообразными маркерами, позволяющими разделять «своих» и «чужих»;
— в группах, расколотых на «своих» и «чужих», нарушается реализация базовых биологических и социальных программ, возможность для счастливой жизни в них сужается или исчезает.
Надеюсь, описываемая мною картина более-менее ясна. Добавлю некоторые комментарии.
Социальный «этаж» вырастает на биологическом и в какой-то мере независим от него. На протяжении своей истории человечество испробовало немало способов управлять биологической природой ради высоких идей. Головы детей сдавливали горшками, чтобы они приобретали красивую (по мнению ценителей) форму; половые органы девочек уродовали каменными ножами, чтобы женщины не получали удовольствия от секса; стариков, душевнобольных и представителей низших рас уничтожали во имя здоровья нации или светлого будущего.
Сторонники одних форм сексуальности, клеймящие сторонников иных форм, часто говорят о «мерзости». Когда речь идёт о чужом выборе, который тебя не касается, такие ярлыки неприемлемы. А вот насилие над биологической природой, её уродование, подгонка под идеологемы — это таки мерзость.
Я убеждён, что устойчивым может быть только то общество, где социальные нормы не лезут без спросу в биологию — за одним (но очень важным) исключением: медициной. Границу между медициной и вмешательством в личную жизнь следует проводить по наличию или отсутствию запроса со стороны самого человека на такое вмешательство или же по наличию или отсутствию угрозы для окружающих (в случае инфекционных болезней).
