Из письма от 12 марта 1835 года:«Два набега за Кубань, в горные ущелья Кавказа, были очень для меня занимательны. Воровской образ этой войны, доселе мне худо знакомой, — ночные, невероятно быстрые переходы в своей и вражеской земле; дневки в балках без говора, без дыма днем, без искры ночью — особые ухватки, чтобы скрыть поход свой, и наконец — вторжение ночью в непроходимые доселе расселины, чтоб угнать стада или взять аулы, — все это было так ново, так дико, так живо, что я очень рад случаю еще с Зассом отведать боя. Дрались мы два раза и горячо; угнали тысяч десять баранов из неприступных мест, взяли аул в сердце гор. Зато, что вытерпели холоду, голоду, бессонницы!»

Чем не спецназ?

А в столицах Марлинский считается романтиком. Писателем, оторванным от жизни, выдумщиком, сочинителем бурных страстей и роковых возвышенных героев. Правда, в тридцатые годы девятнадцатого века подобные определения не ставили на писателе крест, скорее наоборот: люди стремились к высокому и романтическому, к туману и запахам тайги. Во все времена стремятся, в иные явно, а в другие тайно: бывают времена, когда романтиком слыть нехорошо, романтизм-де для наивных подростков и тех, кто остаётся таковым до старости. Но в первой половине девятнадцатого века романтических чувств не стыдятся, и Марлинский у читателей и у книгопродавцев пребывал в фаворе. Его читали, ему подражали. Влияние Марлинского можно заметить в текстах Пушкина, Лермонтова, Гончарова, даже Льва Толстого. Последний был скорее анти-Марлинским, но для отталкивания от чьих-то идей нужно, чтобы эти идеи были — и составляли прочную массу.

Конечно, писать Марлинскому было сложно. Вот что сообщает он Ксенофонту Полевому 12 мая 1837 года: «Не знаю ничего гибельнее для занятий умственных, как военная служба: она не только отнимает настоящее время, но истребляет всякую привычку к занятиям в будущем, и лень, эта дочь пословицы: «от дела не бегай, а дела не делай», задушает даже мысль в голове. И такую-то жизнь осужден я вести в течение 20 лет. Чувствую, что я бы мог быть хорошим генералом при обыкновенном течении дел моих; но к чему служит моя опытность и храбрость теперь? К тому, чтобы ходить в стрелковой цепи наравне с прапорщиком только что из корпуса и быть подстреленным в какой нибудь дрянной перестрелке, в забытом углу леса… Лестная перспектива».

Бурные страсти? Роковые предчувствия? Но в жизни есть место и тому и другому. Менее чем через месяц, седьмого июня, Александра Бестужева убьют в стычке с горцами на мысе Адлер. В лесистом месте, как и виделось. Брат Пётр, лишившись рассудка, умрёт в «Больнице всех скорбящих» тремя годами позднее. Николай скончается в Сибири. Михаил до шестидесяти двух лет будет жить в ссылке, но умрёт в Петербурге – от холеры.

Вольный брат Павел, выйдя в отставку, дожил до тридцати восьми лет.

А сестры, Елена и близнецы Мария и Ольга? Они отправились в Сибирь, к братьям, где и жили, ограниченные в правах, подобно жёнам государственных преступников.

Летающие были люди. А мы — только во сне. Да и то в детстве.

К оглавлению

<p>Пользовательские обзоры как задвигатель торговли</p><p><emphasis>Сергей Голубицкий</emphasis></p>

Опубликовано 17 июля 2013

Тема пользовательских обзоров и их роли в формировании рыночного спроса, настроений и репутаций меня интересует, наверное, больше всего остального в ИТ-маркетинге. Не только потому, что такие обзоры представляются мне самым эффективным и перспективным способом продвижения продукта, но и потому, что собственные решения о покупке тех или иных гаджетов и железных игрушек я принимаю в большинстве случаев, исходя из превалирующего настроения в среде «счастливых обладателей».

Перейти на страницу:

Все книги серии Журнал «Компьютерра»

Похожие книги