Подводя итог сумасшедшему лету, следует с прискорбием признать, что мы оказались в серой, сумеречной зоне, где не на что опереться. Скажем, зная, что правительство США последние пять лет тратит по десяти миллиардов на разработку методов взлома стойкого крипто, можно ли ещё быть уверенным, что стойкая криптография эффективна? Да, независимые эксперты (и Брюс Шнайер в их числе) считают, что на наш с вами век классических алгоритмов хватит, что фундаментальных слабостей в них отыскать не удалось и в ближайшем будущем не удастся. Но
А что насчёт компаний, сотрудничающих с АНБ? Правда ли, что они сливали (и сливают ли ещё) пользовательские данные американским спецслужбам? Мы этого тоже не знаем. Сейчас Microsoft и Google пытаются получить через суд разрешение обнародовать сведения о степени своего сотрудничества с правительством, но пока ничего не добились. Полумера в виде готовности самого правительства публиковать свои отчёты их, понятное дело, не устраивает.
Наконец, возвращаясь к тому, с чего начинался сегодняшний рассказ: мы не знаем точно, кем или чем вызван всплеск активности в TOR. Думать, что это пришли простые сетяне, обеспокоенные незащищённостью электронных коммуникаций, легче всего. Но, честно говоря, при таких-то бюджетах что мешает той же АНБ собственноручно наплодить лишний миллион TOR-клиентов — и скрупулёзно мониторить с их помощью активность в сети TOR (облегчая таким образом сбор метаданных и, вероятно, идентификацию пользователей)?
