Собственно поводом для воспоминаний (псевдо)революции FCPX послужил выход сразу двух новых программных пакетов Apple, анонсированных на презентации iPad Air: iLife и iWorks. Если вы почитаете пользовательские форумы, особенно на портале самой Apple, то поразитесь сходству криков возмущения и стонов отчаяния с ситуацией 2011 года: со всеми новыми версиями программ (Pages, Numbers, KeyNote и iMovie) Apple произвела точно такую же вивисекцию, что и ранее с Final Cut Pro: кастрировала функциональность, выбросила пачками фичи, востребованные в первую очередь профессиональными пользователями, примитивизировала интерфейс, деградировав его да аналогичных версий под iOS.
 Не буду ничего перечислять, лишь назову три кастрации, случившиеся в одном только редакторе Pages и поразившие меня лично больше остального: отказ от большинства клавиатурных шорткатов (любимейший конёк всякого профи!), отказ от сохранения документов в формате RTF, исчезновение настраиваемой панели инструментов! Если это называется УЛУЧШЕНИЯМИ программы, можете бросить в меня камень.
Очевидно, что Apple сделала свой выбор — и в дальнейшем мы будем наблюдать лишь усугубление тенденции к депрофессионализации продуктов компании, функциональной примитивизации и упрощению интерфейса ради снижения учебной курвы. Почему это происходит?
И здесь я вынужден вернуться к персоналии Стива Джобса. Весьма удачно на мои размышления о революции неопримитивизма наложились воспоминания из биографии Уолтера Айзексона: Стив Джобс всегда испытывал сначала комплекс неполноценности, а затем и чисто фрейдистскую неприязнь ко всем, кто был интеллектуально более развит среди его окружения. Если Джобс чувствовал, что кто-то претендует на более глубокое знание предмета, он этого человека, во-первых, использовал по полной программе, выжимая из него все соки, во-вторых, отдалял от себя в эмоциональном и психологическом плане (первой жертвой был Возняк).
Стив Джобс был настоящим пророком и, как полагается аутентичным «божьим людям», предпочитал простоту чувств интеллектуализму, простоту функционального бытия — эстетским изыскам и претензиям.
 Если взглянуть с высоты птичьего полёта на всё, что представляет собой Apple, именно под углом зрения этих состояний души и мыслей Стива Джобса, нам откроются невероятные дали. Например, мы поймём, откуда во всей Apple такая тотальная отрешённость от визуально сложных форм, откуда берётся культ простоты, откуда растут ноги у тотального минимализма во всём, начиная от интерфейса программ и заканчивая функционалом.
Поймите только правильно: речь не идёт о примитивности философии Джобса и его комплексах! Ненависть и отрицание всего сложного, интеллектуального, сугубо профессионального вкупе с предпочтениями, оказываемыми простоте в её абсолютном проникновении в мир вещей, — это не примитивизм, а эволюция того, что в древнегреческой цивилизации называлось «мерой» и получило наивысшее выражении в учении Пифагора.
Как бы там ни было, но именно эти тенденции Джобса не только легли в основу всего бытия Apple, но и предопределили её функционирование как глубоко народной компании. Народной, правда, с известным вывертом, который я подробным образом описал в прошлом году в «Народной элитарности».
Короче говоря, забудьте о профессиональных фичах Final Cut, Pages, Numbers и вообще всего остального, что выходит из-под пера Apple: дальше тенденция будет только усугубляться — и в конце концов все придёт в состояние глобальной нирваны и рая для домохозяек — единственных персонажей на сцене Театра Жизни, от которых Стив Джобс не ждал подвоха и разоблачений собственных недостатков и дилетантизма!
Даже самые едкие критиканы, кажется, устали считать, сколько раз погас олимпийский факел. Но если вас это всё ещё расстраивает, рекомендую смотреть на подготовку к сочинской Олимпиаде через призму происходящего сейчас в США. А там как раз полыхает свой скандал вокруг соразмерного национального позорища — со спортом, правда, никак не связанного: страсти кипят вокруг вступающего в силу закона о медицинском страховании, а точнее даже, вокруг веб-сайта, который должен играть в происходящей реформе здравоохранения ключевую роль. Должен, да только, увы, пока не могут заставить.
