В подобных обстоятельствах объяснять «уличной публике», что фильм «La Vie d'Adèle» очень красивый и в нем режиссёр пытается рассказать просто о любви, а не призывает к сексуальной перверсии (архипоказателен в этом отношении эпизод знакомства Эммы с родителями Адель: на вопрос «Чем занимается ваш бойфренд?» Эмма спокойно отвечает: «Он бизнесмен. Но мы пока ещё не расписались»), совершенно бессмысленно. У «уличной публики» просто нет рецепторов для восприятия подобных истин. «La Vie d'Adèle» как порнография (со знаком плюс или минус, не имеет значения) — это сколько угодно. «La Vie d'Adèle» как тонкое и возвышенное художественное произведение, стоящее в одном ряду с лучшими образцами эротической мировой литературы, — даже не надейтесь!
Второй фильм — «Her», на мой взгляд, попроще. В нём рассказывается о том, как творчески одарённый, духовно чуткий и очень ранимый человек из недалёкого будущего (роль гениально исполнена Жоакином Фениксом!) влюбляется в операционную систему с искусственным адаптивным интеллектом. Его ОС «Саманта» разговаривает со своими пользователями человеческим голосом, и чувства главного героя легко понять, потому что это умопомрачительный голос Скарлетт Джоханссен (которая сама себя в фильме и озвучила :-) ).
Если абстрагироваться от эксцентричности компьютерных обстоятельств, то эволюция чувств в «Her» развивается весьма и весьма традиционным образом. Как в каких-нибудь «Шербурских зонтиках» или «Мужчине и женщине». «Саманта» удивительно тактичная, эротичная, умная, образованная, практически совершенная (как и полагается AI!) женщина, которой недостаёт лишь малого — тела (но даже это препятствие на определённой стадии отношений «Саманта» пытается устранить — правда, безуспешно). В остальном — все традиционно. Поэтому зритель, как только привыкает к «специфике» (а происходит это довольно быстро: магия искусства!), начинает слегка скучать, потому что развитие действия банально, отношения традиционны, а трепетность и тонкость героя Жоакина Феникса обыграна в истории кинематографии миллионократно.
Что же общего между «La Vie d'Adèle» и «Her»? Что заставило меня рассматривать эти внешне мало похожих друг на друга фильма в одном эссе? Отвечу легко: «La Vie d'Adèle» и «Her» объединены общим знаменателем —
«La Vie d'Adèle», и «Her» — это печальные иллюстрации post mortem, когда цивилизация уже умерла и разложение идёт полным ходом, когда мир не может уже очаровать в непосредственно чистом виде, когда для получения удовольствия и возбуждения банальных чувств — любви, радости общения, жажды познания и проч. — приходится идти на немыслимые ухищрения, потому как без этих ухищрений, уж простите, ни у кого давно «не стоит». Правда, Запад не унывает, и даже такую «жизненную» проблему, как эректильная дисфункция, Прометей давно сумел эффективно снять — с помощью научного прогресса и химии!
P.S. Если абстрагироваться от общего трупного знаменателя, то фильмы «La Vie d'Adèle» и «Her» просто замечательные :-). Как, впрочем, замечательно любое подлинное искусство. P. P.S. Решил специально не использовать скриншоты сегодня, дабы визуальным рядом не отвлекать читателей от текстовых смыслов :-).
На сегодня у меня была запланирована бомба, потенциал которой я попытался вложить в название — «Окончательный вердикт по Bitcoin’у, или Что общего между пиастром ЛГБТ и кольцом Саурона?». Я давно уже внимательно слежу за развитием этой криптовалюты и полагаю, что мне удалось-таки генерализировать набор фактов, достаточных для более или менее точного определения места этой криптовалюты в контексте не только современного финансового мира, но и всей исторической и геополитической конъюнктуры. Ни много ни мало :-).
