Промахи, впрочем, помнят немногие, да в данном случае их наличие и не так важно. Чай, Джобс тоже был не без греха. Когда речь идёт о возрождении некогда великой компании, самым важным оказывается способность лидера вдохнуть в подчинённых веру в успех, вернуть корпоративный дух времён процветания, настроить на победу. И в этом смысле Гейтс, конечно, незаменим. Говорят, львиная доля сотрудников Microsoft и сегодня считают его живой легендой, человеком, собственноручно построившим компьютерный мир, в котором мы живём. С таким штурманом за спиной уважаемого капитана будни покажутся праздниками.
Плохо то, что, в отличие от Джобса, у которого не было других интересов и забот, кроме реанимации собственной компании, Гейтс по-прежнему намерен уделять Microsoft лишь часть своего внимания. Никто не подвергает сомнению его профессиональные качества, но, говорят, бывают занятия, которым необходимо отдавать себя без остатка — рискуя в противном случае оказаться некомпетентным. И Биллу, спустившемуся «с небес», где его волновали только стратегические вопросы (говорят, его активность ограничивалась периодическим заслушиванием специально подготовленных отчётов высшего менеджмента), теперь придётся участвовать в повседневном бурлении мозгов, влияя на мелкие продуктовые решения. В некотором смысле стать микроменеджером. Джобс справился с этим блестяще, но справится ли отвлекающийся на филантропию Гейтс?
А ведь, кроме авторитета (и в отличие от Джобса), у Гейтса (как и у Балмера, который остался в совете директоров и, получается, лил слёзы больше по поводу утраты абсолютной власти, а не прощания с родной компанией) есть ещё пара рычагов: он занимает место в совете директоров и по-прежнему остаётся крупнейшим индивидуальным акционером Microsoft (около 6% акций). Так что своё мнение всегда может подкрепить увесистым портфелем. А что он понимает в современных компьютерных и околокомпьютерных продуктах, если все последние годы его больше интересовали вакцины и биотуалеты, нежели PC?
Наконец, Билл может стать преградой на пути решения проблемы с корпоративным имиджем, кажущейся проблемой со способностью выдавать идеи. Microsoft всё реже светится на новостном горизонте с сообщениями о замечательных изобретениях — и это странно, если учесть, что на исследования и перспективные разработки она тратит по $10 миллиардов в год. На самом деле изобретения у неё есть, только рассказывать о них почему-то никто не бросается. Примером тому может служить история с пресловутой «умной контактной линзой», измеряющей сахар в организме человека: Microsoft выдала этот проект ещё два года назад, но его никто не заметил, а недавно ту же идею реализовала Google (силами того же автора, переметнувшегося из софтверного гиганта в гигант поисковый) — и её буквально носили на руках. Несправедливо? Лишь отчасти. Погрязшая в бюрократии и внутренних распрях (спасибо Балмеру), не желающая видеть ничего за пределами Windows (спасибо Гейтсу), Microsoft сегодня не в состоянии доводить революционные концепции до стадии продукта. Выдать идею — ещё не значит её реализовать, на реализацию нужны время и деньги, а софтверный гигант считает траты на всё, не совпадающее с основной корпоративной целью, расточительством.
И в этом смысле Билл — совсем не подарок. Apple была измучена людьми, которые не понимали компьютеров; возвращение Стива стало возвращением к истокам. А Microsoft возвращаться незачем: она никуда и не уходила! Ей бы свежих людей и нового курса, но карты и комп
В статье использованы иллюстрации OnInnovation, Joi Ito, Tomi Ahonen & Alan Moore.
