Слишком длинными конечностями тема не ограничивается. К примеру, того же Писториуса, который при случае не прочь потягаться силами с «полноценными» спринтерами, некоторые обвиняют в нечестном преимуществе: углепластиковый протез предположительно работает лучше настоящей ноги. Проблема технодопинга уже коснулась и олимпийцев. Им протезы не нужны, у них загвоздка в костюмах. Костюмы для большого спорта проектируются почти как космическая техника: нанотехнологии, композитные материалы, выверенные цифровым моделированием и продувкой в аэродинамической трубе свойства и т. д. Иногда ставка на высокие технологии приводит к казусам. Так случилось с американскими конькобежцами на Олимпиаде в Сочи: они держали свои хайтек-костюмы в секрете до самых состязаний, но когда наконец вышли в них на лёд, оказалось, что те «парусят».
Впрочем, чаще технологии себя всё-таки оправдывают. Несколько лет назад фурор произвёл костюм для пловцов LZR Racer Suit — благодаря множеству чисто технических находок снизивший сопротивление тела пловца набегающему потоку и помогший установить множество мировых рекордов. В результате спортрегуляторы были вынуждены переписывать правила в сторону ужесточения.
Да, в классическом спорте на технические уловки смотрят косо. А вот Кибатлон сделает их уместными и даже необходимыми. Побеждать тут будут не просто сильнейшие спортсмены, а сильнейшие, экипированные техникой от сильнейших инженеров!
Согласитесь, смысл, потребность в таких состязаниях давно назрела: ведь не год, не два, даже не десять лет техника помогает людям с ограниченными возможностями выживать, вписываться в общество. И если на улице нет запрета на расширение возможностей сверх «среднестатистических природных», почему он должен существовать в спорте? Человеческое тело в Кибатлоне станет своего рода каркасом, на который будут навешивать электронику и механику. Но почему бы и нет, раз уж мы всё равно это умеем и давно используем? Пусть классические виды спорта открыто станут состязанием не только органики, но и кремния, стали, тактовых частот. Вот, кстати, почему награды в Кибатлоне планируется присуждать в двух номинациях одновременно: один комплект — спортсменам (их предложено именовать «пилотами»), другой — специалистам, построившим техническую часть: инженерам, программистам, дизайнерам.
Пока в Кибатлоне планируется шесть дисциплин, разделяющих спортсменов по степени подвижности. Участники, сохранившие подвижность полностью, но лишённые рук или ног, будут соревноваться, используя протезы конечностей (скорость, координация и пр.). Ограниченные в подвижности частично посостязаются в креслах-каталках и на велосипедах (в последнем случае посредством электростимуляции мускулатуры ног), а также облачившись в экзоскелет. Наконец, полностью парализованные спортсмены наденут «мыслешлемы», считывающие активность головного мозга, и посоревнуются в управлении виртуальными объектами на компьютерном экране.
Звучит странно и, возможно, даже глупо? Но дайте время! Снимая ограничение на расширение возможностей человека выше умозрительного природного максимума с помощью технических средств, мы выходим на бескрайний и абсолютно неисследованный простор. Необычно длинные углепластиковые клинки, необыкновенно (по сравнению с человеческим) сильный или быстрый экзоскелет, подключенные к нервной системе электромеханические протезы — это только начало. Кто поручится, что пять лет спустя, участвуя в Кибатлоне, спортсмены с невысоким IQ (официальное требование Параолимпиады, кстати) не станут расширять свои интеллектуальные возможности, стыкуя с подкоркой внешние электронные блоки через нейроэлектронный интерфейс?
Непосредственный выигрыш от таких состязаний — в ускорении технического прогресса и возвращении технологий в общество (не случайно среди организаторов Cybathlon Национальный научный фонд Швейцарии). Так же, как углепластиковые протезы уже используются не только спортсменами, находки Кибатлона в конце концов проникнут на массовый рынок — и помогут простым людям. И уж тут само понятие «человека с ограниченными возможностями» сменит смысл: по сравнению с киборгами ограниченными будем считаться все мы.
Прошлый год завершился для Google покупкой семи компаний, занимающихся проектированием роботов. Главным приобретением стала фирма Boston Dynamics, об успехах которой «Компьютерра» много писала в связи с созданием её инженерами перспективных моделей по заказу DARPA. Наиболее совершенной из них стал гуманоидный Atlas. Вслед за этим Google поглотила другую фирму, создавшую человекоподобного робота SCHAFT и завершила усиление своих позиций покупкой компании Meka Robotics. Однако на рынке робототехники есть и другие сильные игроки с оригинальными идеями и общим видением ситуации.
