Но на современных кораблях и без порохов и снарядов масса горючих веществ. Тот же Spearhead-класс несет вышеупомянутый вертолёт. Должен доставлять подразделение морской пехоты, с техникой и боеприпасами… Всё это прекрасно будет гореть и взрываться, засади противник свой боеприпас в катамаран. Да и посмотрите на сопровождающий выстрел рейлгана плазменный шар — родственника искр от трамвайных дуг. Это выплескивается часть ушедшей на преобразование энергии.
Её, выработав перед этим дизелями из мазута, необходимо где-то хранить. А про пожары, вызванными загораниями аккумуляторов телефонов и электромобилей, читателям «Компьютерры» рассказывать излишне. В строгом соответствии с законами сохранения, энергия — и энергия высококонцентрированная — норовит преобразоваться в тепло… Так что сказать, будет ли это пожаробезопасней, трудно.
Но бесспорно одно. Мир вваливается в новый виток гонки вооружений. И ей уделяет значительное внимание компьютерный Wired. Журнал отрасли, которая жизненно нуждается и в глобальном рынке, и в широчайшем международном сотрудничестве. Многоядерный и многокамерный смартфон рентабелен, когда его можно продать в любой точке планеты — и загрузить приложение, написанное в России. Что невозможно при восстановлении старого «блокового» мышления, старых «занавесов». Немного странно, и почему-то вспоминается старая большевистская песня «Мы сами копали могилу себе…».
Ролик с электромагнитной пушкой можно посмотреть здесь.
О катастрофах писать всегда тяжело: один человек погиб или десять — это человеческие жизни, и любые спекуляции, размышления в духе «что было бы, если» кажутся неуместными. Помогает уловка: я пишу о технике, не о людях, и это даёт определённую свободу действий в ситуациях, подобных создавшейся в последние 24 часа. Вчера у берегов Южной Кореи потерпело крушение пассажирское судно Sewol — и по состоянию на текущий момент (утро четверга) пропавшими числятся 290 человек, то есть почти трое из каждых пяти находившихся на борту.
Они ещё не объявлены погибшими, но когда речь о сутках в холодном море, все мы знаем, чт
2014-й вообще выдался щедрым на трагедии, но Азии нынче не везёт особенно. Ещё не нашли обломки всего-точто-томалайзийского MH370, и вот новая беда. Паром «Сеул» вёз 476 человек с материка на популярный курорт, остров Чеджудо, расположенный в сотне километров. Отправились вечером вторника, а в девять утра среды, в спокойных водах и при почти испарившемся тумане, судно на наткнулось. Никто пока не знает, чт
Послышался громкий удар, паром остановился — и быстро началась сильная болтанка. Сильная настолько, что люди не могли устоять на ногах. Сразу же был дан SOS, но, хоть спасатели сработали чрезвычайно оперативно (через полчаса здесь уже кружили вертолёты и катера), события развивались быстрее. «Сеул» дал значительный крен, лёг на бок и перевернулся, так что над водой остался лишь киль. На всё про всё ушло немногим больше часа.
Вместимость «Сеула» превышает 900 человек плюс 150 автомобилей, но на борту в момент крушения находились менее 500 пассажиров и членов команды — в основном ученики старших классов местной школы с учителями. Спасатели и военные вытащили из воды и сняли с борта меньше двух сотен из них, констатировали смерть семерых. Высказанное вчера предположение, что многие были подняты оказавшимися поблизости рыбацкими судами, не подтвердилось. Вероятно, большинство оказалось заперто во внутренних помещениях судна. Спасшиеся рассказывают, что вода «непереносимо холодная» (+12 или меньше), так что если даже в каютах парома остались большие воздушные «карманы», это вряд ли поможет.
Спасательная операция, впрочем, продолжается, да и причины ещё только предстоит установить. Но уже сейчас очевидны две детали — и обе связаны с фактором времени. Во-первых, несмотря на то что спасатели прибыли уже полчаса спустя (фантастически быстро, если помнить, что речь об открытом море), помочь они могли только тем, кто уже выбрался из парома сам. Выбираться нужно было сразу же, в первые минуты: болтанка, большой крен и прибывающая вода быстро перекрыли выходы для оставшихся на нижних палубах.
