Супербюджетники как класс могут стать «Pilot’ами XXI века». Если верить прогнозам, рынок «умных» мобильных устройств (смартфонов и планшеток; подробнее о термине далее) в ближайшие пять лет продолжит расти хорошими темпами, но если премиальный сегмент (дороже $400) увеличится лишь незначительно, а средний (от $150) хоть и вырастет почти вдвое, но останется сравнительно невелик в штучном выражении, сегмент бюджетный (дешевле $150 и вплоть до заветных $20) не только покажет приличный рост, но и — исчисляя продажи в штуках — сравняется или превзойдёт премиальный и средний вместе взятые. К 2018-му каждый год в мире будет продаваться больше миллиарда бюджетных смартфонов и планшеток! Представьте, какое влияние окажут они на рынок, на технологии!
Впрочем, едва ли и в самом деле всё получится так красиво и прямолинейно, как это видится из экстраполяции установившихся тенденций. Главный подвох — в парадоксальных свойствах 20-долларовой отметки: с одной стороны, её достижение означает очень многое, с другой — кажется, не значит вообще ничего!
Чем замечателен этот барьер для смартфонов? Прежде всего тем, что он не маркетинговый барьер, не психологический, а
Вместе с тем, если перестать мечтать и просто оглянуться, окажется, что мы вплотную подобрались к заветной черте. Крупные ритейлеры даже в России
Но раз так, следует признать, что революции в экономически благополучных регионах супербюджетники не совершили. Максимум их влияние ограничено самыми бедными районами планеты — вроде африканских государств, где дешёвые смартфоны заняли место дешёвых ноутбуков, стали первым и основным цифровым устройством для обывателя.
Но даже в Латинской Америке, Азиатско-Тихоокеанском регионе, Африке влияние супербюджетников было и в ближайшем будущем останется ограниченным. Оптимисты надеются, что сверхдешёвые смартфоны сыграют ключевую роль в приобщении к коммуникационным и цифровым благам той трети населения планеты, которая пока ещё мобильной связью не охвачена: им не нужны 4G и ретиновые дисплеи, им нужно устройство, которое хорошо выполняло бы несколько базовых задач (связь, основы мультимедиа, электронные деньги) и было максимально дёшево. Скептики же уверены, что проблема не только в дороговизне мобильников, но и в отсутствии сотовых сетей: пока сюда не придут сотовые операторы, даже супербюджетный смартфон останется для местных жителей бесполезной игрушкой. Реальный прогресс здесь будет зависеть от успеха телеком-экспансии, планируемой Google, Facebook и, вероятно, другими крупными ИТ-игроками (см. «Им бы в небо»).
Ну а что же Россия, Европа, прочие относительно благополучные страны? Способны ли ещё супербюджетники на какие-то свершения здесь? Способны — и результат мы почувствуем скоро: в ходе освоения супербюджетной территории будет устранено искусственное различие между классами мобильных устройств. Ведь та же сверхдешёвая электроника, на которой будут строить 20-долларовые смартфоны, станет и основой для сверхдешёвых планшеток — уже штурмующих отметку в 1 000 рублей, то есть попадающих практически в тот же самый ценовой диапазон (см. «Встречайте тысячерублёвую планшетку»). Дайте год–другой — и смартфоны с планшетками сольются, останется единый класс
Производители сами заинтересованы в развитии бюджетной и супербюджетной категорий, потому что категория премиум — и для смартфонов («Мобильник выдохся»), и для планшеток («Айпад чихнул») — уже насыщена или близка к насыщению. Опасения вызывает лишь всё усиливающееся сходство «умных» мобильных устройств с персоналкой. Не в плане функциональности, а в плане разницы между розничной ценой и себестоимостью.
