Если пытаться обобщить материал по этой теме, то нужно учитывать, что были и другие предложения невидимости. Например, телекамеры, которые будут снимать фон за объектом, а объект будет покрыт материалом, который будет показывать изображение с телекамер.
Тогда глядя на объект, мы будем видеть изображение фона, и вроде как предмет будет невидимым. Даже не вдаваясь в подробности, насколько реально все это организовать, можно сразу сказать, что это будет относиться к разряду иллюзий. Ясно и то, как её можно разоблачить.
Человек обладает стереоскопическим зрением, когда он смотрит двумя глазами, он может оценить расстояние до предмета. И если вы посмотрите на то, что вам подается как фон, до которого будто бы полкилометра, вы сразу определите, что источник света, который создает этот «фон», на самом деле расположен, например, в двадцати метрах. Так, даже без каких-то специальных устройств, раскрывается эта иллюзия.
- А разве не получается так, что любой принцип «невидимки» будет иллюзией?
- Сильное ощущение, что так и есть. Потому что если материал почти не взаимодействует с излучением в какой-то области, то он изначально невидим, и скрывать его, в этом случае, и так не нужно. Реализовать ту невидимость, с которой мы знакомы из художественной литературы, вряд ли возможно. В таком случае придётся «выключить» взаимодействие данной материи с излучением. Но как? Такого выключателя у человека нет в арсенале.
В целом, конечно, появление метаматериалов — это большой прогресс, потому что это дает возможность манипулирования разными аспектами распространения света в средах, которые еще недавно казались немыслимыми.
- А что в этом сложнее — теоретически разработки или практические?
- Чтобы рассчитать, как это сделать, по большому счету нужны только компьютеры. Потому что исходная база всей электродинамики состоит в уравнениях Максвелла, которые написаны полтора века назад. Есть весьма много работ, посвященных моделированию метаматериалов. Однако в мире совсем немного лабораторий, в которых могут создавать метаматериалы, особенно для оптического диапазона, у которых «элементарные кирпичики» имеют размеры нанометрового масштаба. Так что, конечно, сложнее создать, воплотить практически, нежели просчитывать математические модели.
_____________
Артур Вэй (Arthur Wei) — вице-президент Lenovo Group и руководитель российского подразделения корпорации. В последние два года доля Lenovo на российском рынке, вопреки общим тенденциям, неуклонно идёт вверх. Господин Вэй любезно согласился пообщаться с «Компьютеррой» по поводу особенностей российского рынка и текущих результатов деятельности Lenovo на нём.
- Россия не всегда входила в число приоритетных рынков Lenovo, но сейчас её называют рынком номер один для компании. С чем связано проявление такого интереса?
- В 2007 году была создана специальная проектная группа — я тоже был в её составе. Мы изучали возможности и потенциал российского рынка и в том же году пришли к выводу, что потенциал этого рынка огромен, развивается он очень динамично. На тот момент в нашей структуре было очень много уровней принятия решений в отношении России. Этот регион относился к Восточной Европе, а европейское подразделение подчинялось штаб-квартире для мирового рынка, расположенной в Северной Америке.
Тогда, в 2007 году, круг моих обязанностей был очень широк. Я отвечал за множество самых разных технологических областей, в том числе за работу в так называемом Материковом Китае, за наш бизнес в Гонконге и на Тайване. С одной стороны, это было плохо, с другой — у меня был доступ к тем лицам, которые реально принимают решения. И я мог «продавить» то, что мне было нужно, в том числе и для российского рынка. В результате, в 2008 году мне удалось вывести Россию из европейского подчинения, установив прямую связь со штаб-квартирой в Китае.
