После нервного, но удачного трудового дня выпил рюмку – и закатное солнце начинает светить ласково и добро. Организм получил положенную порцию похвалы.
Проблема в том, что порция эта не всегда коррелирует с результатом. Многовековой опыт, подтверждённый научными исследованиями, даёт рекомендации: своевременно выпитые рюмка водки, бокал вина, или кружка пива способствуют улучшению качества и увеличению количества прожитых дней. Вот только ограничиться одним бокалом не всякий решается. Счастья, особенно суррогатного, всегда хочется добавить. Не всякий противостоит желанию получить дозу не после работы, а во время оной. А потом и вместо неё. Происходит разрыв, разобщение работы и поощрения. И как справиться с этой проблемой, неясно.
Сухой Закон с виду привлекателен, но если по вышеназванным причинам собственный организм не вырабатывает гормонов счастья, трезвость может привести к маниакально-депрессивному состоянию. Депрессия одного человека уже беда, но если она охватывает массы... Ничего хорошего миру Сухой Закон не дал. Забавно читать о благотворном воздействии принудительной трезвости, о том, что перед февральской революцией белая горячка в России стала редкостью. Уж пусть бы ловили чертей… Антиалкогольная кампания восемьдесят пятого года тоже завершилась смертью государства. И причина не в особом пути России, ведь и в США восемнадцатая поправка к конституции закончилась Великой Депрессией.
Если и в третий раз за последние сто лет у нас начнется тотальная борьба с пьянством, наркоманией и прочими излишествами нехорошими, то вести эту борьбу нужно будет очень осторожно: нового разрушения не переживёт не только государство, но и страна. Потому народу, предназначенному для перевоспитания и отучения от вредных привычек, необходимо представить условия для проявления полноценной физической активности. Дать мяч, пусть до упаду играют в футбол, раз балы не в моде. Или предложить – вежливо, но твёрдо – рубить лес, строить каналы, прокладывать железные дороги. По шестьдесят часов в неделю.
От этого жизнь станет и лучше, и веселее. Безо всяких суррогатов счастья.
Многие мои колонки посвящены биологической основе поведения людей. Увы, раз за разом я спотыкаюсь об одно непонимание. Многие читатели думают, что раз я говорю о нашей биологической природе, значит, я настаиваю, что мы ей исчерпываемся. Откуда такая категоричность: «мы люди или животные?» «Животные живут инстинктами, а люди – разумом!» «Животные приспосабливаются к среде, а люди – меняют ее» («взять их у нее силой – наша задача», ответило эхо...)
Конечно, мы и люди, и животные (всякая селедка – рыба, но не всякая рыба – селедка; всякий человек – животное, но не всякое животное – человек); не к грибам же или растениям себя относить! В нашем поведении проявляются и общие, и характерные только для нашего вида механизмы. Вы готовы признать, что наша анатомия отличается от анатомии шимпанзе бонобо (
А теперь учтите, что наше поведение и наша психика имеют основу в нашей анатомии, от плана строения мозга до деталей устройства отдельных нейронных сетей. И хотя наше поведение отличается от поведения бонобо, многие общие для нас и бонобо поведенческие признаки отличают нас от того же слона. А еще есть общий для нас, бонобо, слонов и многих других видов набор поведенческих признаков, отличающий всех нас от туалетной губки (
Принципиального водораздела между
Видимо, настало время обсудить наши уникальные особенности. Как организовать обсуждение? Посмотреть на себя со стороны. И поэтому я (временно!) объявляю мораторий на обсуждение нашего богатого внутреннего мира. Да не отрицаю я его! Менее всего я склонен игнорировать особое пространство культуры или оспаривать значение искусства для постижения действительности. Просто сейчас я буду говорить о другом, о биологическом фундаменте. Кстати, этот фундамент задает и контуры нашей культуры.
