Но тот уже уходил. Горестно вздыхая, вельможа прошел вдоль коридора, подошел к двери и стукнул кулаком, требуя выпустить его. Стражник пропустил его перед собой и последовал вверх по лестнице за ним.
— Скоро тебе придется во всеуслышание повторить слова Аоранга о том, что Ширам выполняет тайные приказы верховного жреца Тулума, переданные ему жрецом Хастой, — произнес Киран, останавливаясь.
— Но…
— Сто золотых монет и конь из моей конюшни.
— Сделаю все, как прикажешь, ясноликий.
— Вот и отлично.
Киран покосился на чадящий факел, который стражник держал в руках:
— И вот что. Уберите из темницы факелы. Пусть мохнач посидит в темноте.
— Но… он же там рехнется! Господин, он же нам всю темницу разнесет!
— Делай, как я сказал! — холодно оборвал его Киран.
— Но если он начнет буйствовать, нам придется его…
— Только не калечить, — предостерег вельможа. — Он мне еще понадобится…
Он направился наверх, с облегчением покидая подземелье, мечтая вдохнуть свежий воздух и забыть об этом смраде. Мыслями Киран был уже возле накхской твердыни. Одна лишь неувязка тревожила его, не давая действовать спокойно и сосредоточенно. "Проклятье, куда же на самом деле подевался этот незаконный сын Первородного Змея, этот хитрый, скользкий жрец Хаста?! Надо было послать за ним своих людей! Дворцовые костоломы отвыкли, что им могут сопротивляться. В любом случае Хасту нужно отыскать до того, как он сумеет пробраться к Тулуму…"
Крикливая толпа перед воротами храма, которая мгновение назад так раздражала Хасту, теперь показалась ему благословением Исвархи. Продолжая укрываться от взглядов воинов за спинами, он вновь незаметно переместился назад и быстро огляделся. Тут были и прибывшие издалека жрецы, которые громко негодовали, что их не пускают внутрь, и недовольные жертвователи и просители с корзинками даров, и обычные любопытствующие зеваки. Голося и протягивая миски за милостыней, набежали нищие, многие из которых, как ясно видел Хаста, несомненно, были ловкими воришками. В обычное время храмовые стражи не допустили бы такого безобразия и быстро отогнали бы алчных побирушек. Но воинам-чужакам не было до них дела — не их они выслеживали…
"Этой суетой надо бы воспользоваться, — думал Хаста, изучая толпу, — да вот как?" Он рассчитывал, что жизнь сама ему подскажет решение, как это обычно и бывало, — но пока ничего подходящего не подворачивалось…
Неподалеку промелькнуло полузнакомое лицо старичка-жреца в пепельной накидке поверх обычного одеяния. Хаста вскоре вспомнил его — тот отвечал за уборку с алтарей священной золы, что также было непростым, выверенным до мелочей ритуальным действом. Старичок никак не мог протиснуться вперед и громко ворчал, костеря новые порядки. Хаста подобрался к нему поближе и легонько пихнул в бок:
— Слава Солнцу!
— А, здравствуй, Хаста! — ответил тот сварливо. — Давненько не видел тебя. Был в отъезде?
— Сегодня вернулся. Что тут творится?
Щуплый жрец возвел глаза и руки к небу:
— Такое чувство, будто наступает закатный час нашего мира! Слыхал, накхи взбунтовались?
— Слыхал. А с чего бы это они, неизвестно?
— Да говорят, саарсан с ума сошел.
— Сошел с ума? — ошеломленно переспросил Хаста. — От чего?
— От любви, — хмыкнул жрец. — Зарезал во дворце дюжину жезлоносцев и похитил дочь государя.
— Ширам?!
— Ну да. Явился нынче утром к государю и потребовал отдать ему царевну в награду. А государь ему: как поохотился, такая тебе и награда будет — то есть шиш! Ну тогда саарсан царевну хвать, кинул поперек седла и был таков! — Жрец подумал и ехидно добавил: — В Нижнем городе небось уже об этом на торжищах песенки распевают и показывают кукольное представление.
— Воистину тут кто-то сошел с ума, да только не знаю кто, — озадаченно проговорил Хаста, пытаясь мысленно соотнести того Ширама, которого он успел так хорошо узнать за время Великой Охоты, и нынешние невероятные новости. — Большей чепухи отродясь не слыхал! Ну, допустим, это правда. Но зачем здесь эти воины и кто они вообще такие?
— А, это из дворца прислали, из тайной палаты. Якобы охранять святейшего Тулума от накхов, — мол, они все ярые змеепоклонники, так что наверняка первым делом кинутся осквернять и грабить храм Господа Исвархи. А сами добрых людей к алтарям не пропускают, все что-то вынюхивают!
Старик-зольщик снова принялся ворчать и жаловаться, но у Хасты при этом известии аж от сердца отлегло, и все беды сегодняшнего утра сразу показались незначительными.
— Стало быть, святейший Тулум у себя в храме? — радостно переспросил он.
— Где ж ему еще быть?
— И его ни в чем не обвиняют?
— Кто бы посмел его обвинить? — удивился старик, бросив подозрительный взгляд на молодого жреца.
Хаста, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, решил прекратить расспросы, отступил от жреца и вернулся к своим наблюдениям. Как бы пробраться в храм? Похоже, пройти через главные ворота не получится. Были и еще входы, но наверняка там тоже воины, а вот толпы, в которой можно укрыться, нет…
