— Отведи меня к отцу. Он, наверно, возле накхской крепости, я недавно слышала его голос…
— Погоди, погоди. К отцу пока возвращаться не стоит.
— Это еще почему? Я же освободилась! Надо скорее сообщить ему…
Киран прижал палец к ее губам:
— Ты что же, не знаешь о брачных обычаях накхов?
— И знать не хочу! Сегодня я отказала саарсану. Швырнула обручальный браслет прямо ему в рожу!
— Ну да… — Ее зять скрестил руки на груди, внимательно разглядывая царевну. — Примерно так мне и рассказали. Теперь, по накхским обычаям, у Ширама два пути. Первый — требовать у твоего отца возмещение за оскорбление серебром по твоему весу. Второй — начинать войну.
— Войну? Это всего лишь мятеж. Сейчас отец захватит крепость накхов, Ширама бросят в подземелье и…
Киран тяжело вздохнул:
— Мы только-только задавили мятеж в столице. В стране полно бунтовщиков. Если еще и саарсан накхов поднимет восстание, твоему отцу и моему дорогому тестю придется очень нелегко!
Аюна нахмурилась и невольно вздрогнула, представляя себе толпы воинов в черных одеяниях, хищными темными волнами захлестывающих Лазурный дворец.
— Но почему бы не заплатить? Что для отца какой-то мешок серебра?
— Мешок серебра — ничто, — кивнул Киран. — Но государь не пойдет на это. Он потеряет не деньги, а лицо… Впрочем, есть и третий выход — самый лучший для него сейчас.
— Какой? — с подозрением спросила Аюна.
Голос государева зятя был мягким и спокойным, но его холодный взгляд не сулил ничего доброго.
— Государь может примириться с Ширамом. Сейчас ему это выгоднее всего. И они оба сделают вид, будто ничего не случилось. Ты ничего не говорила саарсану, он ничего не слышал…
— Нет! Мой отец не поступит так! — жарко зашептала девушка. — Он любит меня, он не сделает меня несчастной! Он обещал дать мне время…
Киран развел руками:
— Ты же сама видишь, что времени у него сейчас нет! Я не твой отец и не могу тут ничего сказать. Одно знаю наверняка — связываться сейчас с мятежным Накхараном для государя было бы очень некстати. А вот сильный союзник ему жизненно необходим.
— Что же делать?! Я ненавижу Ширама, я не могу быть его женой, ведь я…
"Люблю другого", — хотела сказать она, но сдержалась. Она помнила, как Киран высказался насчет ее чувств к Аорангу. Это для нее он может быть самым лучшим, умным и добрым из людей. Для прочих же, кроме ее дяди, он хуже чем никто. "Ради его же безопасности лучше даже не вспоминать о нем сейчас…"
Киран кивнул, глядя на взволнованную царевну в пыльном накхском плаще. Он прекрасно понимал, о чем она сейчас думает. Как удивительно, что ей удалось сбежать от накхов и угодить в руки именно его воинам! Господь Исварха необычайно милостив к нему. А вот от Ширама воистину отвернулась удача…
— Не бойся, девочка. Пойдем, я отведу тебя к твоей сестре. Я спрячу тебя в нашем дворце, и никто не будет знать, где ты. Мы с Джаяли исподволь подготовим государя к твоему чудесному спасению. Он мудр и наверняка отыщет правильное решение. Главное сейчас — не попасть ему под горячую руку…
— Благодарю тебя, дорогой Киран! — воскликнула Аюна, пылко обнимая его. — Ты очень добр!
— Спасая тебя, я спасаю всех нас. — Государев зять ласково, но твердо отодвинул от себя свояченицу. — А пока давай поспешим. Я отведу тебя в наш дворец и вернусь. Не хватало еще, чтобы тебя кто-то здесь заметил…
Сгущавшиеся над столицей сумерки не мешали Шираму разглядывать следы на земле. Дорожная пыль — не лучшее место, где они сохраняются. Но пока что они лежали перед опытным взглядом маханвира подобно записям на обожженной глиняной табличке. Вот здесь конь играл под седоком — сильный и норовистый, он желал мчать вперед, но всадник заставлял его пятиться и крутиться на месте. Отпечатки подков со знаком солнечного венца с двенадцатью лучами без всяких сомнений говорят, из чьей конюшни был этот жеребец.
А вот другие отпечатки. Следы женщины — узкая, маленькая нога. Девушка заскочила в седло так, будто делала это тысячи раз. Впрочем, должно быть, так и есть. А вот и второй след. "Похоже, глаза меня не обманули — это саконские ишиги".
Саарсан поманил к себе нескольких воинов, стоявших чуть в стороне:
— Вот следы. Их оставили молодая женщина — невысокая, русоволосая, зеленоглазая — и мужчина, коренастый сакон, очень сильный… — Он запнулся. — Возможно, это ходячий мертвец, поднятый бьярскими заклятиями. Оба чрезвычайно опасны. Ее лучше доставить живой. Его сожгите. И постарайтесь не прикасаться к телу…
— Саарсан! — К Шираму подскочил один из наблюдателей. — Сюда приближается государь! Он на боевой колеснице! За ним большой отряд.
— Ну вот и он, — процедил повелитель накхов.
Неужто Ардван решил напасть? Нет, вряд ли! Государь — опытный воин. Ему ли не понимать, что крепость с налету не взять? Тем более близится ночь, а в темноте арьи видят куда хуже накхов.
