— Ты слишком много себе позволяешь, Янди! Помни, кто ты и кто я!
— Я помню, мой господин, — сладко улыбнулась девушка. — У меня хорошая память. Надеюсь, и у тебя тоже.
— Не смей со мной так разговаривать! — резко оборвал ее собеседник. — Бери своих бородачей-саконов и отправляйся.
— Непременно. Хотя, увы, после недавней встречи на дороге остался лишь один сакон.
— Как, их же было трое?
— Когда-то и я была девочкой… Все меняется в этом мире.
— Ну что ж, один так один. Не медли.
Янди задумчиво кивнула:
— Итак, я отправляюсь в Двару с царевной Аюной. Там передаю ей тайное письмо от тебя и обучаю смертоносной игре. И если у нее не получится, делаю все сама. Но так, чтобы это можно было свалить на Аюну. В крайнем случае мой человек расправится с ней, чтобы она не распустила язык. Так?
— Все верно, — ухмыльнулся Киран. — Ширам никогда не заподозрит ее в чем-то подобном.
— Но если у нее не выйдет, саарсан убьет ее…
— Значит, убьет. Это тоже нам на руку. В любом случае Аюна никогда не вернется домой. Желаешь узнать что-то еще?
Янди склонила голову, обдумывая это непростое, тонкое поручение. И вдруг тихо, не меняя позы, произнесла:
— Нас подслушивают.
— Там стража, — возразил Киран. — Да и кто бы посмел?
— Женщина. Она пользуется ароматическими притираниями. Я чувствую запах жасмина…
Киран нахмурился, подошел к двери, распахнул ее и выглянул наружу.
— Там никого нет.
— Там кто-то был, — возразила Янди.
Киран ее уже не слушал. Снова помрачнев, он думал о том, что ему сегодня предстояло сделать.
Киран глядел не отрываясь на вызолоченный купол храма, блистающий в лучах заходящего солнца. В открытое оконце его комнаты врывался прохладный вечерний ветер, подхватывающий тяжелый, расшитый золотом плащ наместника Аратты. Поблизости молча стоял командир его личных телохранителей и ждал приказа господина.
"Все идет как следует, — размышлял Киран. — Накхи опорочены, изгнаны и разбиты. Пусть Ширам сбежал — это его не спасет. Уже завтра Аюна, утерев слезы, нарядится в лучшее платье и отправится прочь из столицы на заклание — и, что само приятное, по своей собственной воле…"
Что еще? Святейший Тулум, первый в ряду наследников престола? Но младший брат государя менее всего занимал мысли заговорщика. Ученый старец вполне оправдал его ожидания — оказался достаточно умен, чтобы сразу и решительно отстраниться от власти. Киран даже собирался оставить его на должности верховного жреца, разумеется — под надзором.
В целом все шло наилучшим образом.
Вот только царевич…
Остался только царевич.
— Пошли троих надежных воинов в особняк Артанака, — заговорил Киран, отводя взгляд от пламенеющего купола. — Там сейчас только стража, преданные мне люди. В подземелье особняка находится мальчишка. Лучше, если твои люди не будут знать, кто это.
— Я возьму вурсов, — понимающе кивнул глава телохранителей. — Эти парни недавно в столице и никогда прежде не видели царевича.
— Вот и славно. Пусть убьют его. — Киран на миг задумался. — И стражу тоже.
— Стражу? — озадаченно повторил воин.
— Они знают больше, чем нужно для жизни. За то, что они его упустили и царевич едва не забрался на краду своего отца, они уже должны быть казнены. Убейте там всех.
Воин молча поклонился.
— А потом обожгите тело мальчишки, но так, чтобы можно было опознать. Ночью, когда стемнеет, пусть лесовики оттащат тело в крепость накхов и бросят там в укромном месте — чтобы завтра его нашли при разборе завалов.
— Все будет исполнено, мой господин, — вновь поклонился глава телохранителей.
— И вот еще… В особняке твои люди найдут старого жреца. Пусть со всем почтением сопроводят его ко мне.
Аюр открыл глаза. Его окружала промозглая, холодная темнота.
"Что случилось? Где я?"
Он протянул руки, и его пальцы наткнулись на влажную каменную стену.
— Где я?!
— Там же, где и раньше, — раздался поблизости ехидный скрипучий голос.
— Невид?
Аюр сел на своей жесткой лежанке.
— Я что, опять здесь? Или…
"А может, я и не выходил отсюда? — вдруг подумалось ему. — Может, все, что было потом, мне просто приснилось? И непонятно почему открытая дверь, и стенающие толпы в городе, пропахшем гарью, и погребальный костер… Отец!"
Он вскинул руку к голове и нащупал на затылке болезненную шишку. Ужас охватил его, на глазах выступили слезы. "Святое Солнце, пожалуйста, пусть мне все это приснилось! Смерть отца, перекошенное лицо Кирана, когда он меня увидал и сделал вид, что не знает…"
Юноша утер слезы резким движением руки.
— Эй, старик! Я давно тут?
— Да уж изрядно. Голова у тебя крепкая. Хочешь водички?
— Ты как будто и не удивлен…
— Не удивлен, — спокойно подтвердил товарищ по заключению.
— Когда я уходил, ты сказал что-то вроде — к чему бегать понапрасну…
— Так ясно было, что тебя скоро притащат обратно. Была, правда, и другая вероятность…
— Что меня убьют? — мрачным голосом спросил Аюр. — Устроят гибель наследника на глазах у всех? И выпустили нарочно для этого, да?
— Хе-хе… Одно ты угадал правильно, а другое — преждевременно…
