Аоранг уныло кивнул. Слова учителя чрезвычайно расстроили его.
"Я должен тебя слушаться, и я послушаюсь, но это неправильно!" — говорил весь его вид.
— Ступай, мальчик, ступай. Я бы мог спрятать тебя в храме, но кто-нибудь непременно донесет, и тогда Киран вдобавок будет повсюду кричать, что я устроил твой побег. Иди к своим родичам, поживи пока у них. Им ведь тоже может понадобиться помощь.
Раздумывая над услышанным, Аоранг вернулся в зверинец. Куницы облепили его со всех сторон и радостно голосили, наполняя сводчатые помещения громким верещанием. Но лицо молодого воспитанника жрецов было мрачно.
Прислуга зверинца встречала Аоранга у дверей и рассаживала негодующих куниц по клеткам. Тот кратко простился с ними на наречии мохначей — оно как нельзя лучше подходило для разговоров со зверями, — и пушистые зверьки наперебой заверещали в ответ. Но, уже не обращая на них внимания, он пошел в другой конец зверинца, к клетке, где ждал его возвращения Рыкун. Тот бросился грудью на толстые деревянные прутья и заурчал, желая немедленно забраться на колени к Аорангу. Тот откинул щеколду, вошел внутрь. Юный саблезубец кинулся к нему, обнял передними лапами за шею и принялся облизывать ему лицо и руки. Служители зверинца, хоть и видели это зрелище не раз, не могли не содрогнуться.
— Видишь, какая беда! — вздохнул Аоранг. — Только пришел, и уже уходить нужно…
Гнев в нем боролся с печалью.
"Мои родичи — это ты! — мысленно продолжал он спорить с учителем. — Храм Исвархи — единственный дом, какой я знаю. Мои звери… Моя Аюна…"
Нет, отчетливо понял вдруг Аоранг. Он не может, не имеет права все бросить и уйти. Он должен найти царевну, узнать, что с ней!
— Я пойду к Кирану, — твердо повторил он, гладя Рыкуна. — Теперь мой черед задавать ему вопросы!
Изысканный сад городского дворца Кирана, увитый темно-багровым плющом, окруженный висячей галереей, таинственно подсвеченный расставленными среди поздних цветов большими каменными светильниками, был необычайно красив. Казалось, в нем сосредоточилось все очарование осени. Но ни владельцу сада, ни тому, кто подстерегал его, не было до красоты никакого дела.
Киран медленно шел по садовой дорожке, понурившись и не глядя по сторонам. Он выглядел усталым, и даже под обычными белилами и сурьмой было видно, как осунулось его лицо. Похоже, он действительно выбился из сил.
"То, что нужно", — с хищной радостью подумал Аоранг и, подобно дикому зверю, припал к земле, готовый к прыжку.
Едва усталый вельможа поравнялся с ним, Аоранг выскочил на выложенную фигурными плитками дорожку, схватил Кирана за горло и швырнул на землю.
— Поговорим? — процедил он, борясь с искушением сжать пальцы чуть сильнее, чтобы хрустнул позвоночник.
Но вдруг правая рука Кирана взметнулась и будто клещами ухватила запястье, сжимавшее его горло. Рывок, поворот — и Киран с размаха саданул юношу сапогом в лицо. Будто шаровая молния взорвалась в голове Аоранга, и, не успев понять, что случилось, он рухнул на спину, теряя сознание.
Пришел в себя он от глухого низкого рычания. Оно слышалось с растущего неподалеку раскидистого дерева. Аоранг открыл глаза и увидел на одной из толстых ветвей приготовившегося к прыжку Рыкуна. Мохнач скосил взгляд в другую сторону — над ним, стоя на колене с кинжалом в руке, застыл Киран. Вельможа не шевелился и, кажется, даже старался не дышать.
— Твой? — не меняясь в лице, спросил Киран.
— Да.
— Я так и подумал. Отзови его. Тогда поговорим.
— Сперва отойди, — хрипло ответил Аоранг.
Киран очень медленно вложил в ножны кинжал, занесенный над головой юного мохнача, и еще медленнее встал и отступил на пару шагов. Рычание смолкло, но саблезубец никуда не ушел. Было хорошо заметно, как его глаза посверкивают среди листвы.
И откуда он тут взялся? Аоранг мог предположить только одно — Рыкун каким-то образом понял, что его хозяин уходит и не собирается больше возвращаться, сломал клетку и побежал вслед за ним. Он уже давно порывался это сделать и вот наконец преуспел. "Надо будет отвести его обратно в зверинец, пока его не заметили и не убили городские стражники", — подумал мохнач, глядя на детеныша одновременно и с благодарностью, и с досадой.
— Я мог бы убить тебя еще до того, как он появился, — заметил Киран, не сводя глаз с хищника. — Ты зачем сюда пришел?
— Мы не договорили там, в подземелье!
— И много ты видел людей, способных разговаривать с передавленным горлом?
Накрашенные губы царедворца изогнулись в насмешливой ухмылке.
— Ладно, я слушаю тебя.
Аоранг поднялся с дорожки, не сводя глаз с хозяина дворца. Право, он и предположить не мог, что их встреча пойдет именно так! Но странно было и другое — над головой разодетого неженки Кирана скалился саблезубец, а тот как будто и не глядел на него. "Я не знал его прежде, — признался себе воспитанник жрецов. — И похоже, никто здесь его не знал…"
— Ну, о чем ты хотел спросить? — заговорил Киран. — Виновен ли Тулум в сговоре с накхами и смерти государя? Вероятно, нет. Но в ней виновен ты!
— Я?! — возмутился Аоранг, забыв от такой несправедливости даже про Аюну.
