— Ну вот опять! — смутился Аршалай. — "Крашеный царевич"! Такого не следует говорить даже с глазу на глаз…
— Замолчи и слушай!
"Ого", — подумал наместник, но, сделав удивленное лицо, приготовился внимать.
— В Бьярму прибыла Марга, дочь Гауранга, сестра мятежника Ширама, объявившего себя повелителем Накхарана.
Аршалай задумчиво склонил голову:
— Важная новость…
— И тебе об этом, разумеется, неизвестно, — прищурился накх.
— Конечно нет, откуда бы? Боюсь ошибиться, но, кажется, она твоя родственница?
— Даже не вспоминай об этом, — скрипнул зубами маханвир. — Я кинул ее в яму, но она ухитрилась переманить моих людей. Эта тварь захватила мою лесную крепость! Со мной остались только воины рода Хурз. Я расположил их заставами. Если Марга вдруг решит идти сюда или на Майхор, дозорные предупредят нас…
— Друг мой, ты, несомненно, поступил разумно, — растерянно отозвался наместник. — Но отчего ты решил, что твоя… прости, что сестра Ширама решит идти на Майхор? А уж тем более сюда…
— Не прикидывайся, будто ничего не знаешь! — возмутился Данхар. — Ширам уже захватил все южное левобережье Ратхи. Его поддержал брат государя, верховный жрец Тулум. Теперь все вспыхнет и у нас! Марга наверняка пожелает взбунтовать здешние земли, чтобы прихлопнуть Кирана, точно комара меж ладоней…
— И впрямь, друг мой, ты привез очень скверные известия, — с дрожью в голосе ответил Аршалай. — Иной бы сказал — негодяй, как ты мог допустить такое?! Ты же Страж Севера! Почему не прикончил девицу, пока сила была на твоей стороне? Ты столько лет слыл грозой бьярского края, а на поверку оказался никчемным слизняком! — Аршалай покосился на побледневшего от гнева накха и с любезной улыбкой добавил: — Но я ничего такого не скажу — ибо знаю, как переменчива бывает судьба. Расскажи, друг мой, что же нам следует теперь сделать, чтобы спасти свои головы?
— Разве у нас есть выбор? Я вернусь и разнесу крепость по бревнышку! Я разорву деревьями каждого, кто поднял против меня оружие! А Маргу… — Данхар огромным усилием задавил приступ бешенства и угрюмо спросил: — Сколько людей я могу у тебя взять?
— Сколько сочтешь нужным! — Наместник развел руками. — Конечно, часть придется оставить для охраны Великого Рва, чтобы ссыльные не разбежались. Если они как-то прознают, что стражи не стало, боюсь, завтра все разбредутся по домам… Еще часть воинов следует оставить в городе. Ты, как воевода, сам бы отругал меня, если бы я оставил стены Майхора без защиты… Зато всех остальных можешь взять!
— Так сколько? — недобро глянул на него Данхар.
— Ну, всех прочих. Откуда мне знать, сколько их там? Ты же Страж Севера, не я…
В просторную светлицу заглянул слуга-арсури.
— А вот и обед, — обрадовался Аршалай. — Какие могут быть дела на пустой живот! Давай сперва потрапезничаем. Тем более у меня есть и добрые вести!
— Откуда?
— Из столицы. Но для начала отобедаем, выпьем славного накхаранского вина. Возможно, скоро оно станет редкостью…
Аршалай отошел в дальний угол, открыл резной поставец и вскоре вернулся с кожаной бутылью, искусно изготовленной из козьей ноги.
— Вот, из моих собственных запасов. Угощайся.
Наместник выдернул пробку и начал разливать вино по серебряным чашам.
— Послушай… — покосившись на собеседника, проговорил он. — Как я понимаю, саарсан поднял мятеж именем Аюра. Значит, Марга тоже ищет царевича, чтобы вернуть ему престол? Получается, мы с ней вроде как заодно?
— Не болтай о том, в чем ничего не смыслишь, — перебил Данхар. — Даже если бы она сама была воплощением Аюра, я бы прикончил ее!
— Вот как? — Аршалай, пропустив грубости мимо ушей, поднял чашу. — Что ж, не станем больше заводить этот разговор, если он тебе неприятен. Пусть же сбудется все, что благословлено Исвархой!
Он неторопливо отхлебнул вина. Данхар в пару глотков осушил кубок и утер рукавом губы:
— Даже если сам Исварха прислал сюда племянницу, она должна умереть!
— Ты говоришь страшные вещи, друг мой. Если бы я не знал тебя столько лет, я бы, пожалуй, решил, что ты от злобы лишился рассудка… Но мы слишком давно знакомы. Угощайся. — Аршалай указал на стоящие на столе закуски. — И все же я не могу понять — откуда такая ненависть? Это тайна?
— Какая уж теперь тайна, — буркнул Страж Севера. — Между нашими семьями кровь. Гауранг убил мою младшую сестру и обесчестил род Хурз. Были те, кто утерся и ныне продолжает служить Афайя. Старейшины решили: ссориться с Гаурангом себе дороже, и согласились замять это дело. Но мы, дети Равана, втайне решили мстить… — Он стиснул кулаки. — Увы, я был молод и глуп! Шираму в то время не было восьми лет, а его сестры были еще моложе. Я пожелал явить великодушие и сказал, что не стану брать с них кровь за отца. "Ты делаешь большую ошибку и еще поплатишься за нее, — сказала старшая сестра. — Ненависть дольше человеческой жизни, а дети вырастут быстро…" Как же права она оказалась! Годы пронеслись стрелой, и вот пришла Марга, чтобы ударить меня в спину. Но я отвечу на удар ударом…
Данхар поднял кулаки и вдруг поморщился.
— Что такое? — сочувственно глядя на друга, спросил Аршалай.
