Власко поднял глаза — перед ним, загораживая путь, стояли трое дюжих парней из рода Бурмилы и смотрели на него с откровенной ненавистью.
— Я гляжу, ты руку поранил? Не с Бурмилой ли на тропе схлестнулся? Ну-ка, зубки покажи! Сейчас проверим, не ты ли нашего дядю загрыз…
— Проваливайте, — процедил Власко, чувствуя, как накипавшая в груди ярость вот-вот отыщет себе выход.
— Слышь, ты, вымесок собачий…
Один из парней попытался было толкнуть толмача в грудь. Власко почувствовал даже какую-то благодарность к этому ражему детине. Чуть отклонившись назад, Власко с размаху ударил лбом вражину в переносицу и тут же отпустил его, не мешая падать наземь с разбитым лицом. Опешившие было приятели его жертвы ринулись вперед. Мощный пинок остановил первого, и тот с воем упал, держась за сломанную ногу. В то же мгновение локоть толмача саданул по скуле второго парня, едва не угодив тому в висок. Чуть выше, и не носила бы его уже земля. Но и того хватило, чтобы преграждавший дорогу обеспамятел.
Власко оглянулся — не видел ли кто расправы. По всему получалось, что не видел. Да и кто бы заметил, вряд ли успел бы понять — так быстро все произошло.
— Ваше счастье, что я уже отобедал, — прорычал толмач. — А то бы ваши обглоданные кости по торжищу псы гоняли!
Не дождавшись ответа, он зашагал дальше, чувствуя, что ему несколько полегчало, и борясь с гложущим желанием вернуться и добить недругов.
На дривском подворье толмача узнали и впустили без вопросов.
— Векша дома? — спросил он у одного из слуг, возившихся на конюшне.
— У себя. — Юнец указал на дальний конец обнесенного частоколом двора, примыкавшего к городской стене.
— Одна?
— Нет, гостья у нее, не из наших…
— Гостья? — недовольно пробормотал Власко, направляясь к клетушке травницы.
Временное жилище Янди на подворье числилось одним из самых захудалых. Но по мнению травницы, оно было просто замечательным. В дальнем от ворот конце двора никто из прибывших дривов селиться не желал, так что поблизости не было лишних ушей и глаз. Кроме того, ветхая крыша легко разбиралась. Заметив это, Янди радостно вселилась в клетушку. Впрочем, с чего бы бедной травнице привередничать?
Из-за двери слышался негромкий женский голос:
— Царевна волнуется… Ее хотят увезти куда-то в лес. Царевна сказала, что ее повезет Шерех. А он, как известно, давно на госпожу зуб точит…
— У него и так зубы острые, — хмыкнула Янди. — Можешь поверить, сама видела.
— Вольно тебе шутить! Погоди, сюда идут…
Сердце Власко замерло — он узнал голос Суви.
— Эй, это я! — отозвался он.
Наперсница царевны вскочила и приоткрыла дверь.
— Хорошо, что ты здесь! Векша, перевяжи мне рану! А я пока рассказывать буду.
Он вошел внутрь и запер дверь на засов.
— Хорошо, что ты здесь, — вновь повторил он, глядя на Суви.
— Я пришла за снадобьем для царевны, — чуть запинаясь, проговорила Суви. — Разволновалась она.
— Ей бояться нечего. — Толмач скривился, когда Янди принялась деловито разматывать повязку. — Кто-то прикончил Бурмилу. Род его лезет на рожон, требует выдать им душегуба головой. На Станимира указывают, на царевну косятся. Вот ее и решили пока спрятать… Другое плохо. Да что там плохо… — Власко нахмурился и сжал кулаки. — Хуже некуда.
— Что стряслось? — испугалась Суви.
— Станимир вздумал обвести родичей Бурмилы вокруг пальца. Сказать, что царевну отдает изорянам в обмен на дривские земли, как того их вождь, Учай, пожелал. А на деле вместо нее… он тебя решил туда отослать.
— Меня? — пролепетала изумленная челядинка. — Но почему меня? Как же так?
Власко почувствовал, как на его загривке вновь вздыбилась шерсть.
— Я им не отдам тебя, Суви. Волчьим солнцем клянусь, не отдам! Кто бы мне что ни повелел. Ты мне только верь, я все сделаю!
— Я тебе верю, — глухо отозвалась Суви. — Я не хочу в изорянские земли! Там всегда зима, там дикари на лосях скачут. Изоряне нашего царевича Аюра едва не загубили, хотели медведям скормить…
— Я все сделаю. — Власко с силой привлек девушку к себе. — Ничего не бойся.
— Не хотела бы мешать вам, — вклинилась Янди, — но мне нужно приготовить отвар. Я пока в лес схожу за корешками. А вы, если желаете, тут оставайтесь.
— Не выйдет тебе сейчас идти в лес, — возразил Власко. — Велено никого не выпускать без дозволения Станимира.
— Но я-то при чем! — всплеснула руками Янди. — Куда уж мне с Бурмилой справиться? Это, видать, воинов касается…
— Помолчи и меня послушай… — Толмач понизил голос. — Станимир меня за тобой послал!
— Никак захворал? — обеспокоилась травница.
— Захворал. И от той хвори одно лекарство — выдать тебя головой.
— Нешто князь о бревно ударился? Я-то ему зачем?
— А ты глаза большие не делай. Наш князь кто угодно, но не глупец. Ты зачем царевну в лес водила?
Янди промолчала. "Неужто Аюна меня выдала? Святое Солнце, как можно быть такой дурой?!"
— Да ты на меня так не пялься, — хмыкнул Власко. — Князю все ведомо.
— А ты чего желаешь? — чуть слышно вымолвила девушка, прикидывая, как унять визг Суви после того, как ее красавчик-толмач рухнет здесь с проломленной гортанью. Пожалуй, ее тоже придется убить…
