Некоторое время царевич лежал с закрытыми глазами, мечтая лишь о том, чтобы кто-нибудь отнес его обратно в шатер. Но лишь усталость немного отступила, он сразу перевернулся, приподнялся и огляделся по сторонам. Его окружал лес, уже озаренный лучами пока еще невидимого за деревьями солнца. Верхушки сосен, горящие как золотые факелы, поднимались в небо. Рыжие папоротники, покрытые сверкающими капельками росы, слепили глаза.
Аюр прищурился от этого блеска, глубоко вдохнул студеный воздух. Губы его невольно зашептали молитву Исвархе, которую возносят на рассвете: «Молю, яви себя миру, о Господь Солнце. Если ты считаешь, что я согрешил перед тобой, то не лишай из-за меня весь мир твоего света!» Но Господь Солнце не гневался на своего земного родича. Как всегда милостивый, он уже приближался, неся всему миру свою благость.
Царевич поднялся на ноги и сразу увидел вырубленные в камне ступени, ведущие куда-то наверх, где темнел частокол. За ним поднималась острая двускатная крыша, увенчанная рогатыми черепами.
«А все-таки я дошел!» — с гордостью подумал юноша… И тут где-то совсем близко раздался вой — тоскливый, словно погребальная песнь.
Аюр затравленно оглянулся. За деревьями быстро двигались огромные тени. Один за другим появлялись из лесу страшные и удивительные существа, окружая чужака полукольцом. Царевич в жизни не видывал ничего подобного. Да, это были волки, но почему-то они живо напомнили Аюру чучело саблезубца из отцовского дворца. Их могучие тела и широкие челюсти явно были созданы богами для охоты на туров и мамонтов, а не на мелкую лесную дичь. Дымчато-черная, переливчатая шерсть не давала их рассмотреть, если только они не стояли совершенно неподвижно. Их прозрачные зеленоватые глаза пристально глядели на незнакомца, а из приоткрытых пастей вырывалось негромкое рычание.
«Три стрелы выпустить успею, — мелькнуло в голове Аюра. — В вожака и тех, кто бросится за ним…»
Он уже видел широкогрудого зверя, которому стая уступила дорогу, давая возможность лишний раз показать силу и ловкость.
«Три стрелы», — еще раз подумал Аюр и с ужасом понял, что не успеет их выхватить, — едва он вскочит или попытается наложить стрелу на тетиву, вожак прыгнет.
— Тише, тише, — прошептал наследник престола, стараясь двигаться как можно спокойнее и незаметнее. — Все хорошо…
Он чуть привстал. Волк медлил, однако, должно быть для точности прыжка, подошел еще на шаг.
«Главное — смотреть ему в глаза и не поворачиваться спиной… Чтобы он не почувствовал страх…»
Рука Аюра сделала движение к висящему на поясе ножу. Волк недвусмысленно оскалил клыки и зарычал.
«Ну и ладно! — с внезапной отчаянной холодностью решил Аюр. — Вскакиваю и выдергиваю нож! Вожак прыгнет — вспорю ему живот, а там уж как будет!»
Он выдохнул — но тут недалеко в лесу послышался негромкий переливчатый звук костяной свистульки: долгий, протяжный, как будто зовущий. Словно только и дожидаясь его, черные волки тотчас развернулись и скрылись в чаще. А царевич, не теряя времени, бросился вверх по выдолбленным ступеням на скалу, чтобы за толстыми бревнами святилища укрыться от хищников.
Вряд ли частокол помог бы Аюру, вздумай волки его преследовать. Выдолбленные в камне ступени вели к почерневшим и растрескавшимся от времени воротам, которые даже не запирались, хоть и были изукрашены резьбой и увенчаны лосиным черепом с самыми большими рогами, какие царевич видел в своей жизни. Добежав до ворот, Аюр выхватил лук, кинул стрелу на тетиву и обернулся, задыхаясь. Никто его не преследовал, волки исчезли, будто их и не было. Только возле мостков стояли двое детей.
— Стой, царевич! — окликнул его мальчик. — Туда нельзя!
Эти еще откуда здесь взялись? Девчонку Аюр сразу узнал — рыжеволосую дочь вождя с кем-то перепутать было невозможно. Белоголовый парень в домотканой одежде и кожаной безрукавке, напротив, ничем от прочих ингри не отличался. Не этого ли парня они с Ширамом поймали тогда в лесу, когда он выслеживал их с дерева? Впрочем, они все тут на одно лицо — беловолосые, светлоглазые и бледные, как будто их постирали со щелоком. В руках у него была костяная дудочка.
Но куда же делись волки?
— Будь здрав, царевич, — сказал юный ингри. — Ты не узнаешь нас? Ты мог видеть нас на празднестве, мы сидели у костра…
— Где волки? — перебил его Аюр.
— Они ушли. Не бойся, царевич. Спускайся, мы проводим тебя до деревни!
Аюр холодно посмотрел на мальчишку. Кто тут боится? И вообще, как смеет этот дикарь обращаться к нему, не преклонив коленей?
— Это и есть ваше охотничье святилище? — высокомерно спросил он, не отвечая на слова ингри.
— Да, это Дом Хирвы, лесного бога, — кивнул Мазайка. — Но туда могут приходить только жрецы и мужчины, прошедшие посвящение, охотники. Давайте скорее уйдем отсюда, пока духи зверей не разгневались…
— Уйдем? — хмыкнул Аюр. — Куда, в лес? Здесь только что была волчья стая!
