— Вот — следы кабанов, крупного секача с семейством. А эти чьи?
Ширам сделал знак юноше подойти. Он наклонил острый наконечник лунного копья, указывая на раздвоенную вмятину в стороне от цепочки кабаньих следов.
— Это копыто, — наклонился Аюр, разглядывая отпечаток. — Большое, но все же копыто… Может, крупный лось или тур?
— Нет, — не сводя глаз с глубоких вмятин, ответил накх. — Это не лось и не тур.
Следопыт согласно закивал ему в ответ.
— Какая разница? — недовольно дернул плечом юноша. — В любом случае вон там куча кабаньих следов. Они ведут прямо. А этот странный зверь идет куда-то в сторону. Сам же видишь, эти отпечатки пересекают следы кабанов!
— Уже третий раз, — тихо сообщил Толмай.
— Что — третий раз?
— Третий раз пересекают. Он идет то в одну сторону, то в другую, но движется в том же направлении. И еще. Посмотри, углубления вдавлены там, где копыто раздваивается.
— И что с того?
— Ни один бык или тур так не ходит.
Аюр рассмеялся:
— Ступает на цыпочках?
— Так и есть. Он будто крадется за кабанами, — пропуская мимо ушей насмешку, пояснил накх.
— Такого не может быть! Те, кто имеет копыта, не охотятся друг на друга.
— Я тоже прежде никогда не слыхал ни о чем подобном. Но следопыты встревожены.
— И что же, мы проделали такой путь, чтобы отказаться от добычи, когда она так близка? — возмутился Аюр. — Даже если это какой-то неведомый крадущийся на цыпочках бык или лось, он не заставит меня повернуть назад! Мы добудем секача. А если подвернется эта тварь, то убьем и ее заодно!
— Быть может, лучше вернуться и переждать? — неуверенно предложил также встревоженный Дакша. — Пусть следопыты пойдут вперед и выяснят…
Ширам выпрямился, обвел глазами ближайшие кусты, затем протянул руку и снял с ветки над головой клочок бурой шерсти.
— Вероятно, здесь этот, как ты говоришь, лось зацепил дерево холкой…
Он потер клочок в пальцах.
— Да, высотой он, пожалуй, с лося… Но из его шкуры плащ не сшить. Уж скорее получится сделать одежду из еловых веток.
— Это еще почему?
— Сам пощупай. Шерстинки не мягче рыбьей кости.
— И все равно, — не сдавался раздосадованный Аюр. — Я не желаю уступать добычу какой-то колючей образине. Вперед!
Секач, не разбирая дороги, с омерзительным визгом несся через лес. Его семейство — шесть крупных свиней — бежало следом, стараясь не отставать от своего супруга. Но свиньи Аюра сейчас не интересовали. Секач и вправду был хорош. Голову такой твари незазорно привезти к отцу. Торчащие из его пасти клыки, конечно, уступали в размерах бивням мамонтов, но были значительно острее. Можно было не сомневаться — каждый из таких клыков с легкостью распорол бы кожаный доспех и одним движением выворотил бы все, что этим доспехом прикрыто. Аюр представил себе эту картину и чуть заметно поежился, не желая, чтобы кто-либо видел его невольное замешательство.
Однако в этот миг никто не глядел на него. Взгляды охотников были обращены к пытающейся ускользнуть добыче. Загонщики-ингри колотили палками по стволам деревьев, не давая секачу и его семейству свернуть в сторону.
За кромкой леса уже светлело открытое пространство. Там простирался заливной луг, упиравшийся в заболоченный извив реки, над которым, подобно каменной голове, торчала замшелая скала.
Как только они выскочат, как только окажутся на лугу между лесом и рекой, им не уйти от стрел охотников! А если, защищая семейство, секач решится принять бой, его ждет стена крепких охотничьих копий с длинными острыми языками бронзовых наконечников, способных проткнуть даже его почти окаменевшую от грязи шкуру.
Сердце Аюра колотилось в предчувствии заветной добычи. Конечно, стрелять такому в спину — попусту тратить стрелы. Надо, чтобы он остановился и развернулся. И вот тогда в глаз его можно взять единственным метким выстрелом!
Понимая это, загонщики с одной стороны остановились и умолкли, показывая устрашающему зверю «безопасный путь». С другой стороны они загрохотали с удвоенной силой.
«Сейчас-сейчас! Сейчас он выскочит, развернется… И вот тогда…»
Секач, будто проскочившая между черных туч молния, вылетел на опушку. Вылетел, повернулся было…
Но в этот миг в дальнем кустарнике зеленого подлеска раздался такой устрашающий рык, что видавшие виды загонщики в едином порыве замерли на месте. Аюр открыл рот, пытаясь сообразить, что это было. Но в любом случае — это было лишь началом…
С яростным хрустом ломая ветки, наперерез отряду выскочило ужасное существо, при виде которого воины окаменели, не в силах шевельнуться, а у охотников едва оружие не выпало из рук.
Чудовище и само напоминало секача — но невероятно огромного, выше лося в холке. Голова его, слишком большая даже для такой туши, с жуткими челюстями, больше всего походила на волчью. Аюр сразу узнал острые выступы на скулах, которые так озадачили его у зубастого черепа в Доме Хирвы, и вспомнил, где их видел прежде. Конечно — Змеиный Язык, гадание Хасты, видение зверя в священном дыму!
