Люди потеряли способность размножаться и стареть, а их сознание было зациклено в бесконечном повторе смерти и перерождений. Человечество обречено на вечные муки, но почему бы не воспротивиться воле богов?
Снова белый свет, который пронизывает до самой глубины сознания. На глазах, на самих веках огромная неподъемная тяжесть, снова, как и все 3783 раза до этого. Каждый человек знает это место, но не все способны его осознать. Привстав из сугроба, состоящего только из белого пепла, цикл начинался заново. Я предпочту обозначать начало цикла словом “щелчок”.
В каждом из таких мест можно обнаружить одну или даже несколько троп, идя по которым ты будешь слушать хруст холодного снега, но, к сожалению, это никакой не снег – это пепел, оставшийся от предыдущих путников этого жуткого места. Часто гуляя или просто проходя по этим, казалось бы, с первого взгляда, довольно безопасным тропинкам, можно встретить наблюдателей. Так смертные путники, такие как я, называют этих молчаливых наблюдателей. Загадочных существ, неспособных ничего ни сказать, ни сотворить. Они, просто прячась за тонкими деревьями, наблюдают. Обезображенные и мерзкие твари с дырами вместо глаз, смотрящие прямо в глаза, прямо в душу. Хотя “в душу” это будет слишком громко сказано, люди уже не знают, как себя называть. людьми? смертными? Такие поговорки, как: “живем всего один раз”, “живи как последний день”, “если будешь бояться смерти, никогда не начнёшь жить”, уже не работают. Это уже не имеет никакого смысла. Все люди в одночасье попали в бесконечный цикл бытия. Всем людям было банально страшно, никто не знал, что делать, как жить по-новому, если кто-то уходил в тяжёлую депрессию или изнуряющие познания, то кто-то просто ломался, сходил с ума и считал, что он имеет право делать всё что угодно. Преступность сразу выросла по всему миру, пошли войны. Ха! По всему миру, как наивно. По многим мирам, которых тысячи, нет, миллионами создают божественные существа, которых никто никогда не видел. А тех, кто видел, уже не соизволили вернуться из мест встречи. Но не всё так однозначно. Многие миры выглядят довольно приспособленными для жизни. Если одну Вселенную, одно бытие можно называть таким довольно старым словом, как ад, а некоторые как рай, то порой, находятся просто непостижимые миры и реальности, уходящие далеко за грань человеческого понимания.
Справа от меня резко послышался звонкий хруст веток. На меня стремительно надвигался черный силуэт. Совсем забыл про одну деталь, наблюдателей часто еще называют и охотниками. Когда они нападают на путников на этой тропе, они часто бывают очень жестоки, размозжив всю плоть об острую почву. Я даже не пытался увернуться от атаки этого загадочного существа, все равно это место довольно скучное, намного лучше будет перейти в более спокойные миры. Удар острых конечностей наблюдателя оказался очень болезненным. Одним ударом он раздробил мне пол лица и оттолкнул на несколько метров в лесополосу, простирающуюся около тропы. Перед тем как начать новый цикл, я хотел выкинуть острую едкую шутку. Возможно, наблюдатель бы не осознал этого, но это бы поддержало меня психически, но вместо слов из меня вырвался лишь обрывистый смех. “Щелчок” бобина кинопленки переключена…
Я проснулся посреди какого-то заброшенного города, меня окружала толпа сектантов, на их лбах было написано неоновым цветом “Dead”. Вокруг места воскрешения смертных они построили что-то вроде ринга. Не успев прийти в себя, мне стали зачитывать правила некого бойцовского клуба. Хотел я этого или нет, я должен был принять бой. От этого зависела моя нынешняя жизнь, я бы многого не потерял, чтобы переродиться вновь, но мне не хотелось проходить через очередной цикл боли. Против меня выступал довольно крепкого телосложения мужчина, побритый налысо. На его лбу также красовалась неоновая надпись. По звуку гонга он набросился на меня, и я стал пропускать удар за ударом. Я пытался отбиваться или ставить блок, но всё было бесполезно. Мои ноги уже не выдерживали, я упал на холодную землю. Уже казалось, что снова меня ждет перерождение. Но под руку удачно попался камень, которым я не постеснялся воспользоваться и ударил по виску противника. Он сразу замертво упал на землю и превратился в прах. Толпа была, конечно, в изумлении, но все радостно заликовали. Мне была непонятна и даже чужда их радость. Перед тем, как отпустить меня, они оставили на мне неоновый крест на запястье, что свидетельствовало о том, что я уже прошел испытания, став тем из немногих кого они называли бойцами.
