– До свиданья, – сказала она. Хорнблауэр снова поклонился. Она сделала реверанс. Он смотрел на нее, но лица не видел – только белое пятно.
– Спасибо вам за вашу доброту, – сказала леди Барбара.
Катер отвалил от «Лидии» и двинулся прочь. Он тоже казался расплывчатым малиново-золотым пятном. Хорнблауэр увидел рядом с собой Буша.
– Провиантский офицер сигналит, сэр, – сказал тот. Надо возвращаться к своим обязанностям. Оторвавшись взглядом от катера и уйдя с головой в дела, Хорнблауэр вдруг поймал себя на дурацкой мысли: через два месяца он снова увидит Марию. Эта мысль промелькнула в его мозгу, оставив по себе смутное ощущение радости. Он знал, что будет счастлив с Марией. Над головой ярко светило солнце, впереди круто вздымались зеленые склоны острова Св. Елены.
Капитан Горацио Хорнблауэр держал в руках свежий, только что из типографии, оттиск.
«Ко всем
Хорнблауэр читал, борясь с ощущением собственного бессилия. Такого рода призывы десятками звучат на каждой ярмарочной площади. Где ему залучить рекрутов на скучный линейный корабль, когда по всей стране рыщут в поисках матросов капитаны лихих фрегатов, чьи имена говорят сами за себя, а в воззваниях прямо сказано, сколько призовых денег выплачено в прошлую кампанию. Чтобы отправить за добровольцами четырех лейтенантов и десятка два матросов, придется потратить чуть не все скопленное за два года жалованье, и как бы эти деньги не оказались выброшены зазря.
Но что-то делать надо. С «Лидии» он забрал двести первоклассных матросов. (Афишка умалчивала, что после почти двухлетнего плавания их насильно перевезли на «Сатерленд», не дав даже разок ступить на английскую почву.) И все равно ему требуется еще пятьдесят опытных моряков, двести новичков и юнг. Портовое управление не нашло ровным счетом никого. Если он не раздобудет людей, то будет отстранен от командования и до конца жизни останется на половинном жаловании – восемь шиллингов в день. Он не знал, насколько угоден Адмиралтейству, и по складу характера склонен был полагать, что его назначение висит на волоске.
