С одной полки на кухне он собрал несколько пузырьков и баночек, которые, очевидно, представляли собой запас лекарств, имевшихся в этой квартире, и сложил в пластиковый пакет, который поместил в одно из отделений своего баула. Из кладовки и холодильника он вынул хранившиеся там продукты, причем раскрыл и проверил содержимое каждой банки, каждого пакета и каждой из уже открытых бутылок. В банке на подоконнике он обнаружил тысячу двести крон и квитанции. Он решил, что это своего рода общая касса на продукты питания и прочие текущие хозяйственные расходы. Ничего особенно интересного он не нашел. В ванной он не изъял ничего, зато заметил, что корзинка для белья полна до краев, и тщательно разобрал все ее содержимое. В передней он вынул из шкафа всю верхнюю одежду и просмотрел все карманы. Во внутреннем кармане одной из курток он нашел бумажник Дага Свенссона и добавил его к изъятым вещам. Там оказалась годичная карточка «Фрискис и Светтис», расчетная карточка Торгового банка и около четырехсот крон наличных денег. Он отыскал сумочку Миа Бергман и посвятил несколько минут сортировке ее содержимого. У нее также была годичная карточка «Фрискис и Светтис», банкоматная карточка, членская карточка «Консума» и какой-то организации под названием «Клуб «Горизонт»» с логотипом в виде глобуса. Кроме того, у нее оказалось около двух тысяч пятисот крон наличных денег – сравнительно большая, но вполне объяснимая сумма, принимая во внимание то, что они собирались уехать на праздники. Поскольку деньги остались в бумажниках, вероятность того, что убийство было совершено в целях ограбления, уменьшалась.
– Из сумочки Миа Бергман, лежавшей на вешалке в холле: карманный календарь типа ежедневник, отдельная от него адресная книжка и записная книжка в черном переплете.
Хольмберг еще раз сделал перерыв и за чашкой кофе мысленно отметил, что против обыкновения пока что не нашел в доме Свенссона и Бергман ничего сугубо личного и постыдно интимного. Не было там ни припрятанных где-нибудь приспособлений для секса, ни неприличного нижнего белья или чего-нибудь в этом роде. Ему не попались ни сигареты с марихуаной, ни какие-либо признаки незаконной деятельности. Создавалось впечатление, что это была совершенно обычная супружеская пара из пригорода, возможно, если говорить о ней с полицейской точки зрения, даже более занудная, чем большинство.
Наконец он вернулся в спальню и уселся за письменный стол. Открыв верхний ящик стола, он на час погрузился в разбор бумаг. В основном здесь хранились разнообразные материалы, относящиеся к докторской диссертации Миа Бергман под названием «From Russia with love». Источники и специальная литература были аккуратно разложены по полочкам, как в хорошем полицейском отчете, и Хольмберг на какое-то время погрузился в чтение некоторых отрывков текстов. «Миа Бергман хорошо подошла бы для нашего отдела», – подумал он. Одна секция книжной полки была полупустой и служила, по-видимому, для хранения материалов Дага Свенссона. В основном это были газетные вырезки из его собственных статей и вырезки на интересующие его темы.
Некоторое время заняло изучение компьютера. Память его составляла примерно пять гигабайт, в которые входило все, от программного обеспечения до писем и скачанных статей в виде pdf-файлов. Иными словами, за один вечер с этим явно невозможно было управиться. Хольмберг включил в число изъятых предметов весь компьютер и разбросанные CD-диски, а также тридцать zip-дисков.
Покончив с этим, он некоторое время сидел, погруженный в недовольное молчание. Насколько он мог судить, материалы в компьютере принадлежали Миа Бергман. Даг Свенссон был журналистом и не мог обходиться без компьютера, который являлся для него важнейшим рабочим инструментом, но в настольном компьютере у него не имелось даже своей электронной почты. Следовательно, где-то у Дага Свенссона должен быть другой, отдельный компьютер. Йеркер Хольмберг встал и в задумчивости прошелся по квартире. В холле лежала специальная сумка для ноутбука – пустая, в ней обнаружилось лишь несколько блокнотов, принадлежавших Дагу Свенссону. Самого ноутбука нигде в квартире не оказалось. Хольмберг достал ключи и спустился во двор, где обследовал машину Миа Бергман, а затем кладовку в подвале, но искомого нигде не нашел.
«Самое странное в этой собаке, дорогой Ватсон, что она не лаяла», – вспомнилось ему.
Хольмберг мысленно сказал себе, что в перечне изъятых предметов недостает ноутбука.
