Однако полиция при этом не учитывала того, что она могла считать себя вправе так поступить. У нее могли иметься какие-то смягчающие обстоятельства или хотя бы разумное объяснение внезапного приступа слепой ярости. Дело полиции – поймать ее и доказать, что она произвела эти выстрелы. В задачи полиции совсем не входит копаться в ее душе и объяснять, почему она это сделала. Им достаточно найти какой-то более или менее убедительный мотив преступления, а в случае отсутствия такового все спишут на приступ безумия. Лисбет Саландер в роли Маттиаса Флинка.[125] Он покачал головой.
Такое объяснение Драгана Арманского не устраивало.
Лисбет Саландер никогда не делала ничего без серьезной причины и не подумав заранее о последствиях.
Девушка со странностями – да! Сумасшедшая – нет!
Значит, должно быть какое-то объяснение, каким бы непонятным и неприемлемым оно ни казалось другим людям.
Примерно к двум часам ночи Драган Арманский наконец принял решение.
После ночи, проведенной в раздумьях, в воскресенье Драган Арманский встал рано. Стараясь не шуметь, чтобы не разбудить жену, он осторожно спустился по лестнице, сварил кофе и приготовил бутерброды. Затем достал свой лэптоп и начал писать.
Он пользовался теми же бланками, которые применялись в «Милтон секьюрити» при изучении личных обстоятельств. Он включил в отчет все факты, относящиеся к базовым данным о личности Лисбет Саландер, какие имелись в его распоряжении.
В девять часов к нему спустилась Ритва и налила себе кофе из кофеварки. Она поинтересовалась, чем это он занимается. Он ответил уклончиво и продолжал сосредоточенно писать. Достаточно хорошо зная своего мужа, она поняла, что сегодня ей на него не придется рассчитывать.
Оказалось, что Микаэль Блумквист ошибся в своих предположениях. Очевидно, это объяснялось тем, что в пасхальные каникулы в помещении полиции было сравнительно мало народа. Только в воскресенье утром средства массовой информации узнали, что это он обнаружил Дага и Миа. Первым дал о себе знать один из репортеров газеты «Афтонбладет» – старый знакомый Микаэля.
– Привет, Блумквист! Это Никлассон.
– Привет, Никлассон! – ответил Микаэль.
– Оказывается, это ты обнаружил в Энскеде убитую пару.
Микаэль подтвердил, что это был именно он.
– Один источник утверждает, что они работали в «Миллениуме».
– Твой источник частично прав, а частично ошибается. Даг Свенссон писал для «Миллениума» репортаж, но выступал как независимый журналист. Миа Бергман напрямую с нами не была связана.
– Вот черт! Это же информационная бомба!
– Видимо, так, – устало согласился Микаэль.
– Почему вы сами не выступили с какой-нибудь публикацией?
– Даг Свенссон был для нас добрым другом и товарищем по работе. Мы решили, что приличнее будет подождать, по крайней мере, пока о случившемся не узнают родственники, а потом уж можно думать о публикации.
Микаэль знал, что это высказывание не попадет в прессу.
– О'кей. А над чем работал Даг Свенссон?
– Писал очерк для «Миллениума».
– На какую тему?
– А что вы у себя в «Афтонбладет» собираетесь напечатать завтра в качестве главной сенсации?
– Так это все-таки была сенсация?
– Да ну тебя, Никлассон, отстань от меня!
– Ладно, Блумман, не злись! Как ты думаешь: убийство как-то связано с сюжетом, над которым работал Даг Свенссон?
– Если ты еще раз назовешь меня Блумман,[126] я положу трубку и до конца года не буду с тобой разговаривать.
– Ну прости! Как ты думаешь: Дага Свенссона убили из-за его журналистского расследования?
– Не имею никакого представления, почему убили Дага.
– А тема, над которой он работал, не имела отношения к Лисбет Саландер?
– Нет, ни малейшего.
– Ты не знаешь, Даг был знаком с этой сумасшедшей?
– Нет.
– До этого у Дага вышло много текстов о преступлениях в сфере информации. Для «Миллениума» он тоже писал на эту тему?
«Когда же ты отстанешь!» – подумал Микаэль. Он уже приготовился послать Никлассона куда подальше, как вдруг его осенило, и он так и подскочил на кровати. Он внезапно сопоставил две мысли. Никлассон тем временем продолжал что-то говорить.
– Погоди минуточку, Никлассон! Не бросай трубку! Я сейчас вернусь.
Микаэль встал, прикрыв микрофон ладонью. Он словно очнулся на другой планете.
С тех пор как произошло убийство, Микаэль все время ломал себе голову над тем, как ему связаться с Лисбет Саландер. Вероятнее всего, она прочтет все, что он скажет, где бы она в это время ни была. Если он будет отрицать знакомство с ней, она может подумать, что он ее предал и продал. Если он будет ее защищать, люди решат, что Микаэль знает об убийстве гораздо больше, чем говорит. Но если он поведет себя правильно, это может подтолкнуть Лисбет к тому, чтобы выйти с ним на связь. Подвернувшийся случай был слишком хорош, чтобы его упускать. Он должен что-то сказать. Но что?
– Извини, пожалуйста. Я снова здесь. Так что ты сказал?
– Я спросил, не писал ли Даг о преступлениях в информационной сфере.
– Если хочешь, чтобы я выступил с заявлением, то я готов.
