Микаэль нащупал идею, которую еще не мог сформулировать словами. Это было совсем не исследованной областью, он сам еще толком не понимал, что имел в виду, подозревая, что Лисбет Саландер как личность могла оказаться причиной убийства. У него вдруг появилось смутное чувство, которое говорило ему: «Тут горячо!»
Потом он понял, что сейчас слишком устал. Он вылил кофе, пошел домой и лег спать. Лежа в темноте в постели, он вновь ухватился за эту ниточку и не спал еще два часа, стараясь разобраться в собственных догадках.
Лисбет Саландер закурила сигарету и удобно уселась перед ним, откинувшись на спинку стула, заложив ногу на ногу и пристально глядя на Сандстрёма. Перу-Оке Сандстрёму никогда еще не доводилось встречать такого пристального взгляда. Она снова заговорила с ним таким же негромким голосом:
– В январе две тысячи третьего года ты впервые побывал у Инесс Хаммуярви в ее квартире в Норсборге. Ей тогда только что исполнилось шестнадцать лет. Зачем ты к ней приходил?
Пер-Оке Сандстрём не знал, что ответить. Он даже не мог объяснить, как это началось и почему он...
Лисбет подняла руку с электрошокером.
– Я... Я не знаю. Я хотел ее. Она была такая красивая.
– Красивая?
– Да. Красивая.
– И ты решил, что имеешь право трахать ее, привязав к постели.
– Она сама согласилась. Клянусь, что это так. Она была согласна.
– Ты ей заплатил?
Пер-Оке Сандстрём прикусил язык.
– Нет.
– Почему? Она же была шлюха. Шлюхам обыкновенно платят деньги.
– Она... ее... Я получил ее в подарок.
– В подарок? – спросила Лисбет Саландер.
В ее голосе внезапно появились грозные нотки.
– Мне предложили ее в уплату за услугу, которую я оказал другому лицу.
– Пер-Оке, – терпеливо начала Лисбет Саландер, – ты же не хочешь увильнуть от ответа на этот вопрос?
– Я отвечу! Я отвечу на все вопросы, какие ты мне задашь. Я не буду лгать.
– Хорошо. Так какая же услуга и что за лицо?
– Я провез в Швецию анаболические стероиды. Я поехал на машине в Эстонию, чтобы сделать репортаж. Со мной ехал человек, которого звали Харри Ранта. Только он не в машине.
– Как ты познакомился с Харри Рантой?
– Я знал его много лет. Еще с восьмидесятых годов. Он просто приятель. Мы с ним вместе ходили в пивную.
– И этот Харри Ранта предложил тебе Инесс Хаммуярви... в качестве подарка?
– Да... Нет, это было уже потом, в Стокгольме. Это сделал его брат Атхо Ранта.
– Ты хочешь сказать, что Атхо Ранта просто так, ни с того ни с сего, постучал в твою дверь и спросил, не хочешь ли ты съездить в Норсборг и потрахаться с Инесс?
– Нет... Я был в... У нас была вечеринка в... Черт! Не могу вспомнить, где это было!
Его вдруг затрясло как в ознобе, и он почувствовал, что у него подкашиваются коленки. Ему пришлось сделать усилие, чтобы устоять на ногах.
– Отвечай спокойно и обдуманно, – сказала Лисбет Саландер. – Я не повешу тебя за то, что ты не сразу можешь собраться с мыслями. Но как только я замечу, что ты увиливаешь, я нажму на кнопку.
Она приподняла брови, и на лице у нее появилось ангельское выражение. Настолько ангельское, насколько оно может быть при такой гротескной маске.
Пер-Оке Сандстрём кивнул. В горле у него стоял ком. Во рту пересохло от жажды, и он чувствовал, как натянулась на шее веревка.
– Где ты напивался, не имеет значения. Но как случилось, что Атхо Ранта вдруг предложил тебе Инесс?
– Мы с ними разговорились о... мы... я сказал, что мне хочется... – Тут Пер-Оке заплакал.
– Ты сказал, что тебе хочется получить одну из его шлюх.
Он кивнул.
– Я был пьян. Он сказал, что ее надо... ее надо...
– Что надо?
– Атхо сказал, что ее надо наказать. Она стала кочевряжиться. Она не желала делать того, чего он хотел. И он предложил мне, чтобы я... Я же был пьян и сам не знал, что делаю. Я же не хотел... Прости меня!
Она фыркнула:
– Не у меня надо просить прощения. Итак, ты предложил Атхо свою помощь, чтобы ее наказать, и вы отправились к ней.
– Это было не так.
– Расскажи, как было. Почему ты поехал с Атхо на квартиру к Инесс?
Ее рука поигрывала лежащим на коленях электрошокером. Он снова затрясся.
– Я поехал на квартиру к Инесс, потому что я ее хотел. Она же была продажная. Инесс жила у одной приятельницы Харри Ранты. Не помню, как ее звали. Атхо привязал Инесс к кровати, и я... я занимался с ней сексом. Атхо смотрел.
– Нет, ты не сексом с ней занимался. Ты ее насиловал.
Он не ответил.
– Что скажешь?
Он кивнул.
– Что сказала Инесс?
– Ничего.
– Она возражала?
Он помотал головой.
– Так значит, ей показалось приятным, что пятидесятилетняя сволочь привязывает ее к кровати и трахает.
– Она была пьяная. Ей было все равно.
Лисбет безнадежно вздохнула.
– О'кей. И с тех пор ты продолжал ее навещать.
– Она была такая... Она хотела меня.
– Чушь собачья!
Он посмотрел на Лисбет с выражением отчаяния. Затем кивнул.
– Я... Я ее изнасиловал. Харри и Атхо дали согласие. Они хотели, чтобы она... чтобы ее обломали.
– Ты им платил?
Он кивнул.
– Сколько?
– С меня брали как со своего. Я помогал им провозить контрабанду.
– Сколько?
– Пару тысяч за все про все.
– На одном из снимков Инесс сфотографирована здесь, в твоей квартире.
– Харри ее привозил.
Он снова засопел.
