После нескольких секунд борьбы нервов мужчина действительно убрался, поджав хвост, и Андрей с женщиной остались вдвоем. С этого все началось — и тоже как в кино.
Поначалу оба держались неуверенно. Женщина была потрясена и смущена. Она говорила так тихо, что Андрею приходилось склоняться к ней, чтобы разбирать слова, и поэтому прошло некоторое время, прежде чем он понял, что произошло. Женщине явно довелось пережить кошмарный брак, и хотя она развелась и жила теперь с засекреченными личными данными, бывший муж сумел выследить ее и время от времени посылал кого-нибудь из своих подручных ее домогаться.
— Сегодня этот тип напал на меня уже во второй раз, — сказала она.
— Как вы оказались здесь, на лестнице?
— Я попыталась убежать и заскочила сюда, но это не помогло.
— Какой ужас…
— У меня не хватает слов, чтобы выразить вам мою благодарность.
— Ну, что вы, какие пустяки.
— Я так устала от злых мужчин, — произнесла она.
— Я добрый мужчина, — отозвался Зандер, пожалуй, чуть поспешно, и почувствовал себя глупо. Его нисколько не удивило, что женщина не ответила, а лишь смущенно опустила взгляд на каменную лестницу.
Андрей устыдился того, что попытался создать себе рекламу такой дешевой репликой. Но вдруг — как раз когда он подумал, что отвергнут, — женщина подняла голову и одарила его робкой улыбкой.
— Я думаю, что так и есть. Меня зовут Линда.
— А я Андрей.
— Очень приятно, Андрей, и спасибо еще раз.
— Это вам спасибо.
— За что же?
— За то, что вы…
Зандер не закончил фразы. Почувствовал, как у него заколотилось сердце и пересохло во рту. Он перевел взгляд на лестницу.
— Я слушаю, Андрей.
— Хотите, я провожу вас домой?
Об этой фразе он тоже пожалел, испугавшись, что его поймут превратно. Но Линда только улыбнулась — той же восхитительной, неуверенной улыбкой — и сказала, что рядом с ним будет чувствовать себя защищенной.
Они вышли на улицу и направились к Шлюзу. Линда рассказала, как жила более или менее взаперти в большом доме в Юшхольме[302]. Он ответил, что понимает ее — по крайней мере, отчасти, — поскольку написал серию статей об истязании женщин.
— Вы журналист? — спросила она.
— Я работаю в «Миллениуме».
— О, — произнесла Линда. — Правда? Я восхищаюсь этим журналом.
— Он принес кое-какую пользу, — робко начал Андрей.
— Действительно, — подхватила женщина. — Некоторое время назад я прочла замечательную статью о пострадавшем на войне иракце, который работал уборщиком в кафе в центре; но его выгнали, и он оказался совсем без средств. А сегодня этот человек является владельцем целой сети ресторанов. Читая эту статью, я плакала. Она была так красиво написана и вселяла надежду на то, что всегда можно вернуться…
— Ее написал я, — сказал Зандер.
— Вы шутите? — удивилась она. — Статья просто потрясающая.
Андрей не был избалован комплиментами в адрес своих статей, и уж тем более от незнакомых женщин. Как только речь заходила о «Миллениуме», всем хотелось говорить о Микаэле Блумквисте, и Андрей, в общем-то, ничего не имел против. Но втайне он мечтал о том, чтобы его тоже заметили, а сейчас красавица Линда расхваливала его, и даже не специально…
Он так обрадовался и возгордился, что отважился предложить выпить по бокалу вина в ресторане «Папагалло», который они как раз проходили. К его радости, она ответила: «Какая чудесная идея!», поэтому они зашли в ресторан. Сердце у Андрея колотилось, и он изо всех сил избегал смотреть Линде в глаза.
Ее глаза лишали его почвы под ногами, и он едва мог поверить в то, что это правда, когда они уселись за столик неподалеку от бара, и Линда неуверенно протянула руку, а Андрей взял ее, улыбнулся и что-то пробормотал, сам не зная, что говорит. Он знал только, что ему звонил Эмиль Гранден, а он, к собственному удивлению, наплевал на его звонок и отключил у телефона звук. Пусть журнал, в виде исключения, подождет. Ему хотелось лишь смотреть в лицо Линде, тонуть в нем. Она была такой привлекательной, что у него дух захватывало, и при этом казалась такой хрупкой и уязвимой, как раненая птичка…
— Я не понимаю, как кто-нибудь мог хотеть причинить тебе зло, — сказал он, переходя на «ты».
— Тем не менее это происходит регулярно, — ответила она.
Зандер подумал, что, пожалуй, все-таки способен это понять. Такая женщина, как она, наверняка притягивает к себе психопатов. Никто, кроме них, не отважится подойти к ней и куда-нибудь пригласить. Все остальные съеживаются от ощущения собственной неполноценности. Только самоуверенные мерзавцы обладают достаточным мужеством, чтобы запустить в нее когти.
— Как приятно сидеть здесь с
— Как приятно сидеть здесь с тобой, — повторила она, осторожно поглаживая его руку.
Они заказали по бокалу красного вина и принялись болтать наперебой, поэтому Андрей вряд ли обратил внимание на то, что телефон опять звонил, даже два раза, и в результате получилось, что он впервые в жизни проигнорировал звонок Микаэля Блумквиста.
