— Когда-то на этом языке говорили Вечные, ― с улыбкой пояснил Летс. ― И наша раса ― тоже. Язык этот сильно изменился с тех пор, но основа осталась прежней. И нам не составило труда изучить нынешний вариант языка ― по перехваченным нами передачам, которые вы вели во время Большой Войны. У Свободных же язык этот тоже со временем изменился. Но как это ни странно, изменялся он практически параллельно вашему. Это ещё больше облегчило нам задачу.
— А разве Предтечи говорили не на другом языке? ― недоверчиво спросил Кирк. ― Ведь их записи...
— Нет, командир, ― прервал его Мелони. ― Я знаю язык Предтеч, он действительно очень похож на межимперский. Те же принципы используются, и вообще... Многие слова звучат вполне понятно на слух. Символы вот только необычные, но и их можно без труда запомнить. Вообще, язык Предтеч можно хорошо изучить всего за пару месяцев. Ничего сложного в этом нет.
— Это так, ― согласился Летс.
— Хорошо, ― не унимался Кирк, ― но зачем вам нужно было торчать на Анкоре?! Для чего? Или вы тоже исследовали Лабиринт?
— Подожди, командир! ― взволновано перебил Кирка Мелони. ― Лабиринт ― ладно! А вот пусть он объяснит, откуда в двенадцатой зоне взялось всё это барахло! Откуда там наши, Имперские флаеры, кристаллографы, оружие... Откуда там, чёрт побери, взялась точная копия мозгового сканера! Ведь его же я придумал, неоткуда было ему там взяться!
— Мы этого не знаем, ― покачал головой Летс. ― Никто не знает, откуда взялись предметы, находящиеся в центральной зоне. Никто не знает, когда они там возникли, кто их туда доставил, каким образом. Мало кто знает и то, как они работают. Но мы знаем одно ― всё, что находится в этой зоне, может быть использовано Межзвёздной Империей Людей. Потому что потомкам Вечных легче разобраться в этих устройствах, нежели представителям иных рас.
— А вы сами? ― спросил Кирк. ― Вы сами не пробовали в них разобраться? Ведь это могло бы дать вам немалые преимущества перед нами, разве не так?
— Нас не интересуют технологии Лабиринта, ― заявил Летс. ― Это технологии Вечных, и от них ничего хорошего нам ждать не приходится. Всё, что придумано Вечными, придумано во вред Свободным и остальным разумным расам. И мы не хотели уподобляться вам. Нам не нужны были изобретения Вечных. Отряд Свободных всего лишь охранял ворота северного участка Лабиринта.
— А много вас тут было? ― поинтересовался Кирк.
— Больше трёх тысяч, ― ответил Летс.
— Если вас не интересовали технологии Лабиринта, ― пожал плечами Кирк, ― то зачем нужно было держать здесь такой большой гарнизон?! Вы же, прям, оккупировали все северные ворота! Никого туда и близко не подпускали!
— Через северные ворота легче всего проникнуть во внутренние зоны, ― пояснил Летс. ― Наиболее безопасные пути ведут в Лабиринт от северных ворот. Поэтому Свободные и старались никого не пропускать через них. Мы не могли полностью перекрыть доступ в Лабиринт, но мы хотя бы постарались сделать так, чтобы туда проникало как можно меньше иных разумных. Хотя это и не принесло желаемого результата...
— А почему ваша раса так не любит Лабиринт? ― спросил у Летса Мелони, с интересом прислушивавшийся к этому разговору.
— Это непонятная планета, ― неожиданно заявил Летс. ― И даже звёздная система непонятная. Её не должно было быть, ― Летс пожал плечами с таким видом, словно вина за «непонятность» Анкора целиком и полностью лежала на Кирке ван Детчере и его группе.
— Что значит ― непонятная?! ― задрал брови Кирк.
— Этот сектор галактики неоднократно посещался, ― сказал Летс. ― И жителями Таира, и подданными Империи, и иными разумными. Но никто и никогда не упоминал о такой звезде, как Анкор. Её тут просто не было. Она появилась неожиданно ― примерно пятьсот лет назад, если пользоваться вашими единицами измерения времени. Появилась уже в таком виде, в каком и пребывает по сей день.
— Что значит ― появилась?! ― удивился Кирк. ― Откуда она могла появиться?!
— Этого никто не знает, ― ответил Летс. ― Но известно, что перед тем, как появиться здесь, эта звёздная система побывала ещё где-то. Не просто в иных галактиках, но в иных ПРОСТРАНСТВАХ. Потому что в Лабиринте сохранились пути, ведущие, как все считают, в никуда. Никто не знает, в каких пространствах побывал Анкор. И никто никогда не узнает этого. Вы не можете почувствовать дыхание чужих пространств и миров, которым наполнен Лабиринт. Все эти ловушки, здания, животные и птицы ― это не принадлежит данной галактике и вообще, данной вселенной. И провалы тоже не принадлежат, ― добавил Летс и внимательно посмотрел на мгновенно помрачневшего Кирка. ― Вы не можете этого чувствовать, но это так. И Высшего это обеспокоило. И когда Свободные поняли, что Лабиринт ― дело рук Вечных...
— А как вы это поняли? ― заинтересовался Мелони.
— Мне тяжело об этом говорить, ― Летс помрачнел. ― Это одна из мрачных страниц нашей цивилизации после её возрождения. Мы просто поверили Высшему, который заглянул в прошлое... Это был первый случай, когда сам Высший нарушил закон свободы. А второй такой случай произошёл совсем недавно...
