Это только небольшие фрагменты и главы, которе написаны в "очень черновом варианте". Сама концепция произведения нуждается в огромной доработке/переработке. Идеи могут совпадать с идеями, подробно описанными в подобных произведениях. Многие сюжетные ходы банальны, реакции персонажей надуманы и не реалистичны. Но мне необходима критика, т.к. некоторые недочеты сам я могу и не заметить. Прошу конструктивной и строгой критики.
Ночь медленно поглощала свет весеннего вечера. Только недавно сошли снега и день ещё был короток. Небо было затянуто серым дымом. Талиб Ирибин шел по полю недавней битвы, обходя тела павших. Люди со светлой кожей в латных доспехах с черными шерстяными плащами и люди со смуглой кожей в кожаных нагрудниках. Они одинаково смотрели стеклянными глазами в небо.
Тела, погибшие лошади, древки копий, алебард. Мечи, луки, арбалеты... Дым, щиплющий глаза. И человек, повелевающий огнем, будто страшные сказки, которыми пугают детей, стали явью.
Когда Талиб закрывал глаза, он все ещё видел его, с горящими глазами, раскрашенным лицом и посохом.
Догорающие угли скрипели и крошились под его сапогами. Он давно уже примерился с последствиями боев. Запах горящего мяса и вид оторванных конечностей давно уже не будоражил его желудок. Стоны раненых не отвлекали его.
А вот юнца, стоящего над ближайшим телом, вывернуло наизнанку. В его глазах читался ужас, всепоглощающий. Этот парень не сомкнет глаз сегодняшней ночью. Возможно то было тело его отца, брата или друга.
Раньше Талибу было всё равно. Постоянные набеги варваров с юга уже давно стали для него привычным делом. Солдаты погибали постоянно. Но его семья была в безопасности. Это главное. Как можно воевать, переживая и отвлекаясь на спасение чужих жизней? Но после сегодняшнего ада он на многое взглянул по-новому.
Он пошел дальше. Ему нужно было увидеть тело.
Талиб перевел дыхание. Его сердце успокоилось. Тело стало остывать после горячки боя, а холодный весенний ветер задувал под его подбитый мехов темно-синий плащ. Талиб получше запахнулся в него. Ему совсем не улыбалось ещё слечь с болезнью.
Вдалеке он увидел знакомого человека. Возле догорающего обоза стоял сотник Джур. Его старое солдатское лицо полыхало отблесками пламени. Черные короткие волосы Джура уже тронула седина.
Самому Талибу недавно минуло двадцать три. Он был выше среднего роста, худощавый и с черными волосами. Лицо отличалось тонкими чертами и острым подбородком. Глаза были серыми, цвета камня. На щеках была недельная щетина.
- А! Милорд-Капитан Талиб! Рад что Вы живы. Видели, да? До сих пор стоит перед глазами. Сколько же наших полегло из-за этого ублюдка! - Джур сплюнул.
- Где его тело?
- Там, Милорд. - Джур указал рукой на ворота деревни.
- Загрузите раненых в повозки, потушите пожары и проверьте мертвых. Узеранцы любят притворяться погибшими.
На самом деле не было нужды отдавать приказы, все необходимое и так уже выполнялось, но Талибу нужно было обратить свое внимание. Солдатам нужно знать, что есть человек, возлагающий на себя ответственность. Тот, в кого можно верить. Им нужно видеть уверенного в себе и спокойного командира. Так говорил его отец.
Капитан пошел дальше.
Возле ворот собралась большая выживших. Талиб кивнул им. Рядом лежало несколько тел.
Колдун. Вблизи он оказался не таким огромным, не было пылающих глаз и безумного оскала. Колдун оказался на удивление малоприметным. Обычно спокойные, берсеркеры варваров ужасны в бою.
Рядом с телом колдуна лежал знакомый Талибу солдат. Нилан Кигрон, он много лет служил отцу Талиба. Сейчас половина его тела обгорела. Рядом лежал оплавленный меч, которым он пронзил колдуна.
Нужно как можно скорее доложить об увиденном отцу.
Его Ветренный пал в этом бою. Это был хороший обученный жеребец, подарок отца на двадцатилетие.
Дойдя до разграбленной и сожженной деревни, Талиб назначил ответственного за возвращение солдат, отдал приказ и ему привели другую лошадь. На масть он внимания не обращал. Что бы добраться до дома пойдет и такая. Всё равно он скоро получит новую.
Талиб двинулся на север. Замок его отца находился в двадцати километрах дальше по тракту. Солдаты придут позже, ему же надо сообщить, то, что он видел. Узеранцы уже очень давно не заходили так далеко на север. У них появились арбалеты, это обещало большие неприятности. Но главное сейчас- колдун. Талиб слышал, что жрецы дикарей умеют управлять огнём, но не верил. Теперь он убедился сам.
Это было древнее знание, большей частью потерянное и запретное. Вот уже две тысячи лет действовал договор о запрете магии на поле боя. В те давние времена целые города уничтожались подобным образом.
В Кастаране обучали чему-то подобному, но это были лишь крупицы знаний. И, как он узнал позже, у него был к этому дар.
Раз в пять- семь лет кто-то из Просвещенных приезжал в Талинтас, ища одаренных. И Талиб оказался одним из них. Но отец посчитал это пустой тратой времени. Чему там могут научить? Зажигать свечи руками и нагревать воду? Занятия не для воина. Но вместе с тем у него были некоторые предметы, созданные с помощью силы, но их предназначения Талиб не знал.
Однако многие знатные дома посылали в Кастаран своих отпрысков для обучения математике, истории, философии и другим наукам. Талиба, как и его братьев, учили гувернеры.
