Но утащить из н о р м а л ь н о й секретной лаборатории у ж е созданное в этом времени, но еще не вышедшее на рынок изделие, – они вполне могли.
Так что Миранда небезосновательно предполагала: в К-52 находится ОНО. Модифицированное устройство интеллектуальной телепортации, работающее на дальней дистанции от обычной электрической сети или мощного аккумулятора! Террористка нацеливала ученика на поиск в кабине "Аллигатора" именно этого устройства. И после того как в ее мозгах, за долю секунды проскочил видеоряд, словесно оформила один единственный приказ: "Если считаешь готовность штурмана нажать на кнопку активации телепорта, оставляй пилота в покое и ментально бей по штурману – он вышел на дистанцию перемещения! Не забывай, что ты – свободен для внедрения!"
Арсений телепатически сосредоточился на человеке, сидящем в кресле второго пилота… Постарался его глазами увидеть происходящее в кабине вертолета…
И тут же отдернул от головы штурмана ментальный щуп!
– В кабине телепат!! – ошарашенно прокричал Журбин.
Тамара-Миранда, все это время пытающаяся разорвать дистанцию и не позволить агентам выйти на расстояние переброса бета-интеллекта в "свободную" голову ученика, переподчинить его, разозлено фыркнула:
– Не пори чепухи!! В этом времени не существует природных телепатов!
– Миранда!!! – провыл Журбин. – В кабине – телепат, он отпихнул меня…, нет – о т ш в ы р н у л ментально!!
И в тот же момент Арсения накрыл внутренний, панический вопль диверсантки:
"СБИВАЙ ВЕРТОЛЕТ!!! СБИВАЙ ВЕРТОЛЕТ, ЖУРБИН!!!!!"
Никогда раньше Арсений не ощущал идущей от Миранды волны настоящей, и где-то даже истерической паники. Абсолютного ужаса. Наставница держалась браво в самой напряженной ситуации, Журбин привык считать ее сверхсуществом – женщиной без нервов.
И посему, получив приказ, прозвучавший на выплеске чисто женских эмоций, Сенька ударил по пилоту с утроенным старанием: страх заразителен, Миранда поделилась ужасом с учеником!
Только что собиравшийся плавно усаживаться на картофельное поле "Аллигатор" клюнул носом. Стремительно пошел к земле…
Но высота уже была погашенной: вертолет воткнулся в грядки носом, длинные лопасти, изгибаясь и скрежеща начали вспахивать землю, во всю сторону пролетела ботва и тучи пыли.
Картина катастрофы завораживала: на мирном поле бушевал железный монстр! Многотонный обезумевший великан как будто с остервенением вгрызался в почву!
Бронированная капсула "Аллигатора" могла катапультироваться с нулевой высоты, но Арсений, на нервяке, почти парализовал пилота. И отпустил его мозг уже когда стало слишком поздно: по носовой части фюзеляжа побежали искры! через секунду пламя начало облизывать корпус…
Гелендваген, огибая поле, уходил с автострады. Журбин, перекрутившись на сиденье, глядел назад: из кабины вертолета на землю выпал пилот – пополз подальше от объятой пламенем махины, что происходило со штурманом, Арсений не видел – стрелка загораживал корпус "Аллигатора". Сенька сосредоточился на ментальном восприятии, попробовал телепатически дотянуться до мозга человека…
Но было слишком далеко. Тамара-Миранда уводила джип с дороги, свернула на разбитую тракторами колею и повела машину вдоль опушки, вероятно, собираясь укрыться в лесу .
Журбин сел прямо. И мрачно сдвинул челюсти: впервые в жизни он – у б и в а л! Хотел убить.
– Миранда, это было обязательно? Сажать их жестко, было обязательно?!
– Заткнись!
Не снижая скорости, Гелендваген съехал с проселочной дороги и, выйдя на прямую линию с рухнувшим вертолетом, подпрыгивая на картофельных бороздах, помчался к "Аллигатору".
Перед Журбиным предстала кошмарная картина: сквозь взвихренные тучи пыли на Гелендваген брел человек. Его правое колено неестественно изгибалось, правое плечо кривилось так, что не было сомнение – плечевой сустав выбит, а может быть раздроблен! Нижняя часть лица сплошь кровавое месиво из костей и ошметков плоти!
Но человек упорно шел вперед. Не замечая боли, переставлял по пашне сломанную в колене ногу, поднимал, вытягивал вперед руку с зажатой в ней штуковиной, напоминающей черный жезл с утолщением на конце.
Арсений верил и не верил собственным глазам. Он понимал, что каждый агент департамента умеет купировать боль самой запредельной интенсивности, умеет удержать носителя на грани болевого шока и не позволит тому упасть. Но видеть такое воочию… Смотреть, как изломанный человек в летном костюме, по которому гуляют языки пламени, продолжает неуклонно двигаться вперед, вытягивать перед собой оружие…
Когда Тамара-Миранда успела достать пистолет, Арсений, завороженный жутким зрелищам, не углядел. Гелендваген, вздымая тучи пыли, резко развернулся, становясь боком к бредущему по полю человеку. Из окна мерседеса тут же высунулась женская рука с зажатым пистолетом и нажала на курок.
Диверсантка выстрелила не прицеливаясь, на вскидку. Но от удара бронебойного патрона "Гюрзы" голова носителя-штурмана разлетелась вдребезги.
Носитель рухнул.
– Зачем?!?! – проорал Журбин.
