Капитан замер за штурвалом. В голове его затикал секундомер, поставленный на сто двадцать секунд. Миранда перебросилась в Тамару.
"Пошли, Журбин. Берем левее, через пару километров выйдем к притоку, пойдем вдоль его берега. Не вплотную, поскольку там есть заболоченные низменные места. Но та речушка идет в нужном направлении и может пригодиться, если Зиберт все-таки обнаружит место нашей высадки и пустит по следу собак".
Их накрыли ночью.
При том, практически случайно.
Под вечер изнуренная походом Миранда оправила Арсению мысль:
"Ночевать в лесу нельзя. Мой носитель не выдержит ночевки на холодной земле, надо искать какое-то жилище, Сенька".
В путешествии вдоль неширокой речки напарникам уже встречались небольшие поселения, один раз они наткнулись на заброшенную деревеньку, но было слишком рано останавливаться на длительный привал: "Я продержусь еще с десяток километров, – сообщила диверсантка, – а там посмотрим, будем думать".
Думать оказалось не о чем. Не пройдя и половины отмеченной дистанции, носитель Миранды начал спотыкаться через шаг, диверсантка удерживала внучку колдуньи в вертикальном положении ценой невероятных усилий.
К высокому забору из плотно пригнанных досок Журбин ее буквально дотащил, и сам, измученный еще и поклажей из двух рюкзаков, рухнулв траву полумертвым бревном.
"Работай, Сеня" – приказала наставница и тут же отключилась. Впала в прострацию.
Но то была лишь видимость: Миранда, как проклятая, трудилась над разбалансированным, истощенным организмом изнеженной бабушкиной внучки. Приводила в порядок работу внутренних органов. Проверяла нет ли там серьезных сбоев, не привела ли она носителя в угрожающее состояние.
…Журбин некоторое время с бестолковым удовольствием повалялся под забором. Потом собрался и ментально пошарил по окрестностям…, нашел человека… Подключился.
Человек стоял на возвышении метрах в двадцати от забора. Телепат немного удивился, заставил мужика опустить голову и поглядеть под ноги…
Возвышение оказалось наблюдательной вышкой. В руках у человека был автомат. Под вышкой, чутко поводя ушами и направляя нос в сторону Журбина и Тамары-Миранды сидела овчарка. Ворчала негромко, учуяв за оградой чужаков. Но пока не лаяла.
Сенька тут же отключился от мужчины и "треснул" по собачьей голове!
Пес печально вздохнул, зевнул и лег на землю. Закрыл глаза.
Арсений поглядел на замершую без признаков жизни Тамару-Миранду и стремительно встал на ноги. То, что парень успел прочесть в голове вооруженного охранника ему крайне не понравилось!
Журбин поднялся с травы и, осторожно ступая, побрел вдоль забора.
Примерно через полчаса хмурый Арсений сел возле очнувшейся наставницы:
"Послушай, в вашем времени как к рабовладению относятся?"
"В смысле?" – не поняла Миранда.
"А в смысле: мы попали в нехорошее местечко. За забором нелегальный завод по производству кирпича. Под вышкой с вооруженным охранником барак. В барке – рабы. Их набрали из нелегалов, держат в сарае, днем выводят на работу".
Тамара-Миранда слушала, прислонившись спиной к забору. На красивом лице внучки бабушки Фаины появилось брезгливое выражение. Ноздри раздулись так, словно диверсантка вляпалась в кучу дерьма.
"Нелегальный, говоришь? С рабами…Такой завод должен стоять укромно, так что искать поблизости другое жилье бесполезно. Заночуем здесь, а дальше будет видно".
"Что тебе дальше будет видно?" – телепат, только что побродивший по головам рабов и вертухаев, набрался таких в п е ч а т л е н и й, что едва придерживал желание натравить на охранников их собственных собак!
"Мы не можем устраивать здесь кипишь, Сеня, – поморщилась диверсантка. – На территории есть мало-мальски пригодное для нас жилье? Охраны – много?"
Журбин поиграл желваками на скулах, помедлил и ответил:
"На вышке стопроцентный садист стоит… Была б моя воля, я бы его…".
"Он твой, Журбин. Но – завтра, – перебила Миранда. – Продолжай".
Арсений достал из кармана рюкзака небольшой блокнот и авторучку, начертил на листе план заводской территории, которую детально изучил используя зрение стоявшего на вышке вертухая:
"Вот тут дом с помещением для охраны. Здесь кухня. Здесь – барак с нелегалами. – Сенька лихо водил ручкой по бумаге, вычерчивая непосредственно завод. – С противоположной от нас стороны, за заводом, стоит вполне приличная избушка, в которой ночует владелец, когда приезжает сюда с инспекцией и остается на рыбалку или охоту. Сегодня шефа не будет, так что можем переночевать в его апартаментах. Туда никто не сунется, избушку охраняет злобный пес – кавказец. Если посадить собаку в будку и заставить "подремать" никто и не подумает, что в доме люди – пес отлично выдрессирован, чужого близко не подпустит".
"Хорошая идея, – одобрила Миранда. – Отключай садиста на полчасика и выдвигаемся".
Подбираясь к хозяйскому дому, территорию огибали вдоль забора. Когда приблизились к бараку с гастарбайтерами, Арсений, ментально державший под контролем окрестности, невольно прикоснулся к их мыслям, болезненно скривился…
