К гадинам, надо сказать, Серафиму Анатольевну крыса-Извеков причислила довольно быстро. В тот же день. И то был неприятнейший из всех сюрпризов. Под вечер Ярослав Филимонович заупрямился, не захотел выбрасывать мусорное ведро…
– Семнадцать, тридцать шесть, – четко выговорила Серафима, – Яков Филимонович, извольте надеть ботинки и идти во двор с ведром. Рыбьи внутренности всю квартиру провоняли.
Услышав, как неприятная и неухоженная особа с острым носом уверенно пользуется ЕГО шифром в собственных (примитивно-бытовых!) целях, крыса-Платон чуть из-под шкафа не выскочила и не вцепилась в ногу женщины! Извеков понял, кто и как заставил его послушного носителя снять наушники и, не выключая приемник-телепорт, выйти из квартиры!
Во всем виновна застиранная сука Серафима. Она подслушала телефонный разговор Платона с Зайцевым, поняла, что несколько произнесенных цифр зомбируют ее приятеля и – черт ее дери! – перебила команду в самый ответственный момент! Вывела Ярослава из квартиры, в результате чего, Платон, переместившийся с окраины Москвы, залетел в единственный пригодный для переброса мозг: хроно-террорист на долгие месяцы стал КРЫСОЙ!
Извеков не загрыз Серафиму Анатольевну в тот же момент лишь потому, что Сима тогда была на кухне и жарила минтая в кляре. Он лишь представил, как набрасывается на женщину, цепляясь коготками за халат добирается до горла…, рвет острыми зубами сонную артерию!
Но Серафима колдовала над кипящим маслом.
Упасть в сковородку и стать "крысой во фритюре", Платон поостерегся. Да и прикинул трезво: Ярослава могут задержать за убийство жены, поскольку иных подозреваемых кроме новоиспеченного супруга здесь не будет. А ждать его возвращения с зоны слишком долго, крысиный век короток.
Платон нажал на горло кровавой песне, решил, что с Симой разберется позже. А вечером узнал еще один прискорбный факт – молодожены Зайцевы решили сдать квартиру Ярослава. Именно потому Филимонов и наведался в берлогу, проверяя батареи, краны и бачок. Назавтра должен прийти потенциальный квартирант.
Паршиво.
Платон постановил решать проблемы по мере поступления. Дождался, пока Филимоновы отправятся на кухню кушать жареный минтай, и быстро, используя звериный нюх и человеческую логику, нашел на шкафу, обернутый в простынку ноутбук.
Обнаружение устройства в целости, стало самым приятным фактом за многие месяцы. Находясь в слабосильном теле крысы, Платон не мог перенести компьютер в прежнюю квартиру и подключить его к питанию. Но это – дело поправимое для изворотливого диверсанта!
На следующий день, пробравшись в квартиру Ярослава через дыру в полу, крыса-Извеков слушала разговор между квартирантом и владельцем однокомнатных апартаментов:
– В принципе, меня все устраивает, – говорил, прохаживаясь по поскрипывающим половицам молодой мужчина. – Вот только, простите, грязновато тут… Запущенная квартирка. Может быть договоримся, а? Вы не возьмете плату за полгода, а я тут ремонт сделаю, мебель поменяю?
– Да ради бога! – обрадовался нерадивый обладатель хаты. – Делайте что хотите! Но оплату не возьму – за четыре месяца. И задаточек желателен…
– Договорились, – кивнул трудолюбивый квартирант. – Если не возражаете, начну с полов. У вас тут сплошные щели…
Сказав "начну с полов" приезжий провинциал подписал себе смертный приговор. Платон не мог позволить квартиранту зацементировать две замечательных дыры, ведущие в подвал.
Через день молодого мужчину нашли мертвым. Квартирант лежал в постели с изгрызенным горлом.
Видавший виды медэксперт, приехавший на труп, задумчиво сказал довольно бледному следователю:
– Я, Сергей Владимирович, давно работаю, со многим сталкивался: и расчлененные тела, как пазлы собирал, и мозги со стен соскабливал… Но такое… Такое вижу в первый раз. Смотрите.
Крыса-Извеков чуть высунула морду из-под продавленного кресла: эксперт показывал следователю окровавленную простынь:
– Вот, видите здесь отпечатки звездчатых лапочек?
– Ну, – прищурился мужчина в темно-синей форме. – И что это такое?
– Это, уважаемый, Сергей Владимирович, отпечатки крысиных лап. Если приглядитесь к полу, то увидите, как эти кровавые следочки уходят к дыре в полу. И исчезают.
– Крыса-людоед, хотите сказать? – недоуменно поднял брови следователь. – Она пришла уже к мертвому телу, типа, поужинать, или…? – Сергей Владимирович многозначительно поглядел на медика.
– Судя по всему, "или", – вздохнул эксперт. – Артерия на горле – перекушена.
– Да ну, – недоверчиво отмахнулся следователь. – Крыса убийца?.. Людоед?
Сергей Владимирович к мнению эксперта не прислушался. Пошел по штампам. (Или побоялся прослыть в рядах коллег чудаком со склонностью к изотерике.) Сергей Владимирович заковал в наручники единственного обладателя второго комплекта ключей от квартиры – Ярослава Филимоновича. И не взирая на то, что входная дверь была заперта на задвижку с обратной стороны, то есть ключи здесь были ни при чем, увез Зайцева в КПЗ на долгие два месяца.
Квартиру – опечатал.
