Вернулась быстро. Что из окна увидел террорист, Арсений знать не мог, но судя тому, как исказилось мамино лицо, увиденное не обрадовало:
– Вы притащили за собой департамент?! – прошипела мама-диверсант. – Вам сели на хвост?!
Журбин прикрыл глаза. Он понял, что Платон увидел на улице сразу д в у х противников. Не зная о присутствии Жюли, Извеков сделал вывод: за ним пришли агенты и начинают готовиться к штурму, з а н и м а т ь тела!
Родное мамино лицо исказил припадок бешенства! Раиса-Платон метнулась к входной двери, заперла ее изнутри на задвижку, тоже самое проделала и с дверью из сеней в комнату…
С улицы донесся неразборчивые крик. Спустя десяток секунд снова грянули выстрелы! Раиса-Платон на мгновение замерла, палец потянулся к кнопке активации устройства-телепорта…
Перемещаться диверсант раздумал. Решил еще раз сбегать к кухонному окну и разобраться в происходящем. Перелететь за четырнадцать километров от деревни, он всегда успеет! Журбин услышал, как из кухни Платон звонит по телефону и орет:
– Алло! У тебя все тихо?!… Жди! Здесь непредвиденные осложнения!
Арсений сосредоточился на ощущениях, вновь пытался представить себя оживающим могучим деревом с трепещущей кроной и подвижными корнями… Пятнадцать минут, прошедших после ухода Василия-Жюли парень занимался подобным аутотренингом, но пока что получалось плохо: Арсений смог почувствовать лишь тепло в коленях и легкие движения пальцев.
На этот раз Платон не возвращался долго. Сенька слышал легкий топоток: мама-диверсант перебегала от одного окна к другому. Смотрела на улицу то из кухни, то из спальни. Разговаривала на ходу:
– Нет…, нет…, это не могут быть они… Это Миранда что-то замутила… Это она, тварь, восьмерых закрытых положила!
Извеков сам себя загнал в ловушку! Он не мог выйти из дома и отменить приказ убитого Валеры – стрелять по каждому! – он бегал по комнатам и только что не рвал волосы на голове носителя.
Арсений уже почти восстановил контроль над руками и ногами ниже колен. Скребя по полу пальцами, он пополз к ближайшему укрытию – древнему, старокупеческому дивану на высоких ножках, где так любила отдохнуть Фаина. Арсений понимал, что Извеков лучше убьет его, чем вновь позволит убежать. Догадывался, что закрывшись в одном доме с телепатом, Платон навряд ли спрятал где-то здесь оружие. Не зная, чем закончится их встреча, диверсант не решился бы вооружить соперника против своих же головорезов.
Убивать Арсения он будет голыми руками. Задушит или голову свернет.
Когда с улицы раздался негромкий шелест заработавшего автомобильного движка, Извеков выпустил из горла носителя разъяренный вопль:
– Ар-р-р!! – зарычал как раненый медведь. И бросился в большую комнату!
Опешил на мгновение, не увидев пленника на месте. Прокрутился на пятках, заметил, что Арсений забился под диван, встал на колени и схватил парня за лодыжки, пытаясь выдернуть того из-под дивана!
Журбин вцепился в ножки. Мама-диверсант тянула его на себя, Сенька держался из последних сил!
Непослушные, все еще немного деревянные пальцы уже соскальзывали с гладких деревяшек… Из сеней раздался грохот! Кто-то вышибал входную дверь.
Раиса-Платон развернулся. Не вставая с колен, метнулся вправо и смел с пола небольшой домотканый коврик.
До того как и дверь, ведущая из сеней на жилую половину с петель слетела, Раиса-Извеков успела юркнуть в открывшийся лаз подпола и захлопнуть над головой тяжелую крышку. На сколько эта крышка прочная, Арсений знал на собственном опыте: Фаина обустраивала дом на совесть, крышку можно только топором раскурочить.
В комнату влетел согнувшийся Примак. Обвел пространство пистолетом…
– Ты как? – Примак-Миранда наклонился над выползающим из-под дивана Сенькой. – Разговаривать не можешь? – быстро догадалась диверсантка. Увидела на заголившейся шее Журбина след от укола, лицо деревенского пропойцы сочувственно скривила: – Вколол тебе что-то, да?
Арсений слабо мотнул головой и показал глазами на крышку подпола.
– Платон туда упрятался? – задумчиво произнес Примак-Миранда. Ковырнул ботинком коврик… – Не достать. Банда скоро обратно в деревню вернется.
В комнату, переступая через выбитую дверь, заходили Фаина и Тамара.
– Уезжайте, – глухо пробасила бабушка. – Тамару забираете и езжайте. А с э т и м, – палец шаманки указал на подпол, – я как-нибудь управлюсь.
– Не справишься, – жестко выговорил Примак-Миранда. – Когда достанешь женщину из подпола, Платона в ней уже не будет.
– О н а ни в чем не виновата? – нахмурилась шаманка.
– Раиса – мама Сеньки, – вздохнул Примак-Миранда. – Побереги ее. Проверь вначале на присутствие "икотки" и побереги.
Арсений жалобно поглядел на носителя диверсантки, Примак-Миранда медленно покачал головой:
