"Но она не знает, кто такой закрытый телепат, – попробовал найти противоречия Арсений. -Я о подобном казусе впервые слышу, но она, по твоим словам, знает все, что знаешь ты!"
"А она нас больше и не спрашивает, Сеня. Уже разобралась. Ты чувствуешь, как Тамара пытается пробить твой блок и участвовать в нашем разговоре?"
"Да, – ошарашенно таращась на девушку, подтвердил Журбин. – И ее попытки становятся все настойчивее и сильнее. Она – стучится!"
Арсений поморщился, назойливость Тамары уже доставляла ему неприятные ощущения…
– Пожалуйста…, – пробормотал Арсений и поморщился. – Пожалуйста, не надо…
– Что не надо? – улыбнулась девушка.
– Не пробуй залезть в мой мозг!
Гладкий девичий лоб на секунду нахмурился, тут же морщинки расправились, и Тамара снова улыбнулась:
– Этика ментальной неприкосновенности! Да? Я правильно поняла?
"Ну вот, – раздался в голове Арсения печальный голос наставница. – Наша девочка разобралась и с этим. Поговори с ней, Сеня. Кажется, это проклюнувшееся чадо нужно просто п о п р ос и т ь. Она пока не слишком понимает: что можно, что нельзя".
Но просить Тамару не пришлось. Улыбка девушки сделалась смущенной:
– Прости, – сказало чудо из чудес. – Мне казалось, что мы – вместе, и я могу быть с вами.
Миранда пользовалась мозгом носителя долго. Диверсантка отточила мыслительные способности носителя до превосходного состояния.
"Осторожней, Сенька! – прозвучал в голове Журбина окрик наставницы. – Ты не можешь читать ее мысли, а я боюсь, что девочка уже начинает тобой манипулировать! Смотри, как ресничками порхает виновато, а ты-то и повелся!"
Журбин не знал, чему верить: тому, что очнувшийся интеллект первозданно чист и невинен или Тамара и вправду уже полностью совладала с реакциями и знаниями, готова использовать и женское коварство -чары и опыт, полученный через пришелицу?!
Журбин запутался. Если бы не ситуация…, Арсений мог бы считать себя счастливейшим из смертных! Он давно приказал себя забыть о чувствах к девушке, с которой его обручили на колдовском ноже! Которая ему снилась, грезилась!
Но вот когда случилось невероятное: спящая принцесса вдруг очнулась! он растерялся. А Миранда просит его быть настороже.
"Хорошо хоть с мимикой еще не научилась справляться, – бубнил в Сенькиной голове голос наставницы. – Пока ее можно как букварь читать…"
Вытянутое личико Тамары и в самом деле выдавало ее чувства: обиду, растерянность, желание быть близкой…
"А может быть наоборот – хитра наша красотка до невероятности, – продолжала разбираться диверсантка. – Включила дурочку, напропалую глазки строит…"
"Хватит! Прекрати!"
"Чары, Сеня. ЧАРЫ. Кто-то из нас должен оставаться трезвым".
"Да замолчишь ты или нет!!"
В голове Журбина кометой промелькнула мысль: "Ну вот. Она – добилась. Мы поссорились, мы разобщены…" Но диверсантка выполнила просьбу – перестала делиться догадками-предположениями.
А Сеньке стало стыдно. Он смотрел на розовое девичье ушко чуть отвернувшейся Тамары. Девушка к чему-то прислушивалась.
– Ты слышишь? – спросила она Журбина.
– Нет. А что?
– Меня зовут… Мне…, нам надо идти.
Продолжая глядеть в глубь леса, Тамара слегка согнула ноги в коленях, слепо нашарила лямку рюкзака, лежащего на земле и у м е л ы м движением забросила его на плечи. Если бы Журбин не знал, что пару месяцев назад эту девушку кормили с ложечки, он был бы в точности уверен, что шагает вслед за опытной туристкой!
Тамара шла вперед, как будто придерживаясь некой путеводной нити. Смотрела прямо перед собой, легко преодолевала препятствия: перелезала через покрытые мхом поваленные стволы деревьев, перепрыгивала ямки, пробиралась под еловыми лапами. Журбин за ней еле-еле поспевал. Тамара подняла с земли рюкзак, но не притронулась к воняющему гарью автомату, так что Арсений выступал за ней оружейным обозом – два "калаша" волок и свой рюкзак, где помимо всего прочего запасные автоматные рожки лежали.
Миранда молчала уже почти двадцать минут.
"Ты что-нибудь слышишь? – спросил наставницу Журбин. – Кто ее зовет, куда она несется?"
"Тебе ответить, что я думаю или поберечь твою симпатию?" – саркастически усмехнулась диверсантка.
"Не надо паясничать, момент не тот".
"Согласна. Думаю, Тамара нас ведет туда, где нас не ждет ничего хорошего, Сеня. До этого детка оживала лишь однажды и тогда чуть не притопала к Кордону".
"Ты думаешь, ее опять активировала и заманивает какая-то кукла?!"
"А черт ее знает. Мне колдовство, Журбин, не преподавали. Тут мы с тобой – на равных".
Тамара шла через тайгу уже почти полтора часа. Если Журбин к ней обращался, оборачивалась с умоляющей улыбкой и просила не мешать:
– Я слушаю, Сенечка. Не сбивай меня, пожалуйста.
"Сенечка", твою дивизию, – вредно фыркала Миранда. – Хорошо хоть не "сюси-пуси-пупсик"!"
Журбин знал, что напарница чувствует, как пылают его щеки, и помалкивал. Отбрехиваться от очевидного в одном теле – глупо.
Тамара неожиданно вышла на тропинку. Ровно в том месте, где на противоположной стороне, в разросшейся сочной траве стоял огромный камень.
