— А что, если ты мне нравишься? — Элизар подошел слишком близко, нагло смотря на меня сверху вниз. — Мне кажется, ты преувеличиваешь, — я попыталась отступить назад, но уперлась в холодную стену. — Твой интерес не стоит потраченного времени. — Как глупо сомневаться в моих словах, — парень насмешливо улыбнулся, большим пальцем дотронувшись до моей щеки. — Прошу, не бойся, — прошептал Зимин, вызывая колкие мурашки, — я не сделаю тебе больно. В восемнадцать, забирая документы из университета, я не могла подумать, что решусь снова поступать спустя семь лет. Сначала было страшно — все мои однокурсники были младше меня. Но потом я привыкла. И можно сказать, что все наладилось, если бы не чрезмерное внимание Элизара Зимина — избалованного мальчишки, не принимающего отказы.
В этом году май выдался особенно теплым. Не смотря на позднее время, на улице еще было светло. Последние уходящие лучи солнца, освещали небольшую аллею, находящуюся около здания Государственного университета, создавая причудливые образы из теней, исходящих от крон деревьев.
Студенты, занимающиеся в вечернюю смену, постепенно выходили из корпуса, но девушка, сидящая на лавочке, не могла рассмотреть в них своего любимого человека. Нервно теребя телефон, она закусила губу и внимательно наблюдала за открывающейся дверью.
Когда Нина уже решила отчаяться и пойти домой, из здания, с шумом и криками выбежала компания парней. Они смеялись, дурачились, кидаясь украденным из спортивного зала баскетбольным мячом. Впереди шёл Марк Орлов — любимец преподавателей, однокурсников и всей женской половины университета. Он сначала не заметил растерянную девушку, но, подойдя ближе, парень кинул свой рюкзак другу и побежал к ней.
— Ты почему здесь так поздно? — спросил Марк, подняв протестующую Нину на руки. — Говорил же: вечерами дома сидеть. Вдруг что-то случится? Говорят, у нас здесь маньяк недавно появился.
Он продолжал тараторить, опустив девушку на землю, но она не слушала его. Вглядываясь в счастливые карие глаза, Нина трусливо решалась сообщить ему неожиданную новость.
— Марк, я… — хотела произнести она, но замолчала, увидев приближающихся друзей Орлова.
— Ни-и-и-ина, ну сколько можно? — недовольно протянул Сережа Томилин. — Дай нам хотя бы вечер провести без занудных разговорах о русоволосой принцессе.
— Да-да, — кивнул Никита Ширстов. — Мы сегодня вечером хотели сходить в клуб: потанцевать, выпить, отдохнуть в конце концов. Естественно без женского сопровождения.
Девичья решимость постепенно сходила на нет.
«Расскажу в следующий раз», — подумала Нина и уже собралась прощаться, как Марк перебил её.
— Дайте нам пару минут, и, — он приложил кулак к груди, — обещаю, я перейду в полное ваше распоряжение.
Парни досадно махнули руками и поплелись на парковку.
Внезапно начашийся ветер сулил о приближении непогоды. Нина поежилась, но парень сразу же это заметил, сняв свою джинсовку и кинув на плечи своей девушки.
— Ты хотела мне что-то сказать? — спросил он, прижимая к себе дрожащее девичье тело. — Говори быстрее, не хочу, чтобы моя карамелька растаяла под дождем.
— Я беременна, — выпалила Нина, опустив напуганный взгляд.
— Подожди, — Марк разорвал объятия и отошел на шаг назад. — Мне кажется, я ослышался.
— Нет, — прошептала девушка, прикусив губу. — У меня две недели задержка, и я купила несколько тестов. Не могут же они все врать.
— Черт! — настроение Орлова мгновенно изменилось. Он с раздражением несколько раз провел по волосам, а потом отборно выругался. — И что ты предлагаешь?
— Я не знаю, — Нина еще больше растерялась, превратившись в нервный комок. — Наверное, рожать…
— Нет! — слишком резко выпалил Марк. — Ты сама подумала, какой нам сейчас ребенок? Мне всего лишь двадцать. Тебе вообще восемнадцать! Да и мои родители будут против…
Упоминание родственников Орлова больно кольнуло Нину. Она знала, мама Марка никогда не примет девушку из обычной семьи, считая, что для её сына уготована лучшая судьба.
— А если я больше не смогу родить?
— Глупости, — усмехнулся парень, скрестив руки на груди. — Приедешь в больницу, выпьешь таблетку, а через день вернешься к привычной жизни. Если переживаешь насчет денег, так я все оплачу! Сколько тебе нужно?
— Я завтра схожу в поликлинику и пришлю тебе счет, — отстраненно ответила Нина, отведя взгляд.
— Вот и молодец! Вот и умница! — казалось, настроение Марка улучшилось, и он даже позволил себе приблизиться к расстроенной девушке, поцеловав её в лоб. Сзади послышался гудок подъехавшего автомобиля. — Сейчас поднимай свой милый носик и беги домой. Я позже тебе позвоню.
Нина натянуто улыбнулась и помахала на прощание рукой уходящему парню.
Смотря ему вслед, она мысленно прощалась с Марком, их отношениями и счастливыми моментами, подаренными своей первой любовью. Внутри её билось сердечко ещё маленького, но уже живого человечка, убить которого Нина так и не смогла.
— Мама, — сквозь сон услышала тихий голос Даны. — Ну, ма-а-ама, — не унималась дочь, пытаясь меня разбудить. — Уже семь утра, а тебе еще нужно приготовить мне завтрак, заплести косички и припасти форму. Если бы ты сделала это с вечера, то смогла бы подольше поспать, но твой выбор был смотреть сериал. Поэтому вставай сейчас же.
Иногда мне казалось, что это она моя мать, а я её нерадивая дочь — старания бабушки. Повернувшись на другой бок, почувствовала маленькую детскую ладонь на своей щеке. Дана легко поглаживала меня, продолжая ворчать.
— Да встаю я, встаю, — прошептала, поцеловал тыльную сторону. — Ты уже умылась?
— Конечно, — дочка вскочила с дивана, открывая шторы. — Даже Басю накормила.
— Какая ты молодец, — протянула, лениво потягиваясь. — А маме нужна лишняя минутка, чтобы окончательно проснуться.