На этом пафосном финале,Девчонкам сделалось смешно.Доволен был и сам Виталий.Он выждал паузу, в окноСмотря на тёмную дорогу(Она светлела понемногуОт вывесок торговых мест,Что понастроили окрест):Хотя я прекратил исканья,Занозой ревность рвала плоть,И разум (легче уколотьТо, что так ищет состраданья),С трудом занятье отыскав,Был сдавлен, точно батискаф,Что погружается в глубинах.В своих задачах голубиных,Весь мир был жалок для меня,Но, я преодолел фрустрацью,И на карьерного коня,Им сброшенный, сумел взобраться.Меня вновь стали приглашать,Вознаграждая, ненавидя,Во мне, моральном инвалиде,Чья обожжённая душаЛюбить себя способна еле,Найдя опору в сложном деле.– «Когда о ней услышал тыХоть что-нибудь?» – Спустя три года,Когда знакомые менты,Чьи креативные методыПорой давали нам плоды,Меня на юбилей позвали.Был сабантуй в огромном зале,И там я встретил мужика,Что был главою спецотделаВ МГИМО. Как всякое ЧК,Он знал меня. Его заделаМоя к их брату нелюбовь,Которую скрывал я плохо,И, чтобы мне попортить кровь,Он рассказал: «Тебе, как лоху,Проверку с девкой учинили,Перед посылкой за рубеж,В испытанном „конторском“ стиле!»Его посверкивала плешь,Стакан чуть вздрагивал, а глазкиГлядели прямо, без опаски:«Она сотрудницей была,С заданием тебя приблизить,И уточнить твои дела.Вы встретились с ней в Симеизе?Хотелось знать твой круг знакомств,И образ мыслей, и амбиций.Мы не уверены ни в ком!Тебе ж не повезло влюбиться!»От этих слов окаменев,С трудом удерживал я гнев,Чтоб продолжение услышать.Его несло: про Могадишо,Бейрут, холодную войну,А я лишь ждал: «ну, где же? Ну!»И, не дождавшись, в нетерпеньи,Как малоопытный юнец,Его решил я, наконец,Прервать, но, тут раздалось пенье,И имениннику хвала,И мой нежданный собеседникВернулся к месту у стола.* * *– Ты не узнал, что с нею стало?
– «Поверив в странный тот рассказ,
Её сместил я с пьедестала
Бесповоротно, в тот же час,
Забыв, как, в ревностном угаре,
Страдал по нежной Мате Хари.
Ещё пять лет прошли в страде,
На переломе двух укладов.
Могу сказать, что труд был адов,
Был полон рисков, и т. д.
И, вот тогда, она наружу
Из глубь морских, иль дна земли
Явилась. Был январь и стужа,
Но, только праздники прошли,
Как запестрели заголовки
Страниц разноязыких СМИ,
И с них глядит моя плутовка -
Предмет всех хроник! Чёрт возьми!
Среди шпионского квартета,
Была в Москву возвращена,
Но, шум ей на руку при этом —
Звездою сделалась она!
За годы лишь похорошела,
Приобретя и стать, и класс.
Её, тотчас, пустили в дело,
И так карьера родилась!
А я уж не искал с ней встречи,
Не оттого, что оробел —
Она оставила пробел
В моей судьбе! Хвала Предтече,
Что я в дальнейшем преуспел,
Но, мне признать, что всё же нечем
Пробел закрасить, не к лицу…
Что ж, вот, я и пришел к концу!»
<p>Тамара</p> 
