Смерть Тараки. На семинаре в горкоме на вопрос, почему позволили Памину убить Тараки, лектор из Москвы отрезал: "Слабые должны уступить место сильным". Впечатление было неприятным.
Наш десант в Кабуле. Объяснение: "Американцы собирались бросить свой десант, мы опередили их всего на один час". Одновременно слухи: нашим там плохо, нечего есть, нет теплой одежды. Сразу вспомнились события на Даманском и жалобные крики наших солдат: "нет патронов!!"
Потом появились афганские дубленки. Выглядели они на наших улицах шикарно. Другие женщины завидовали тем женщинам, у которых мужья были в Афганистане. В газетах писали: наши солдаты сажают там деревья, ремонтируют моты, дороги.
Ехал из Москвы. В купе молодая женщина и ее муж заговорили об Афганистане. Я сказал что-то газетное, они усмехнулись. Они уже два года врачами в Кабуле. Сразу начали оправдывать военных, которые привозят оттуда товар... Там все дорого, а платят мало. В Смоленске помог им высадиться. Много больших картонных коробок с импортными наклейками...
У себя дома рассказ жены: в соседнем доме у одинокой женщины единственного сына отправляли на эту войну. Куда-то ездила, ползала на коленях, целовала сапоги. Вернулась довольная: "Выпросила!" И в то же время спокойно о том, что "начальство своих выкупает".
Вернулся из школы сын: "Выступали "Голубые береты". С восторгом: "Какие у них у всех японские часы!"
У одного "афганца" спросил, сколько стоят такие часы и сколько им платили. После заминки открылся: "Украли машину овощей, продали..." Признался, что все завидовали солдатам на топливозаправщиках: "Миллионеры!"
Из последних событий запомнилась травля академика Сахарова, с которым я согласен в одном: для нас всегда лучше мертвые герои, чем живые люди, может, в чем-то оступившиеся. И еще: недавно услышал, что в Загорске в духовном учебном заведении учатся "афганцы" - рядовые и два офицера. Что двигало ими: раскаяние, желание спрятаться от этой жестокой жизни или желание обрести хоть какую-то духовность? Не все ведь могут, получив ветеранские коричневые корочки, закормить душу льготным мясом, переодеть ее в импортное барахло и закопать на привилегированном садовом участке под яблонькой, чтобы ничего не видеть и молчать..."
Н.Гончаров, г. Орша.
"Я из тех, ко там был. Хотя мне с каждым годом все труднее отвечать на вопрос: "Ты не солдат, зачем туда поехала?" Что женщине было там делать? Чем больше проклятий в адрес этой войны, тем хуже к нам, вернувшимся оттуда, относятся. Нас все больше не понимают.
Это была спрятанная война, как ее сейчас назвали. Люди вокруг удивлялись: "Едешь в Афганистан? Зачем? Там убивают?" А мы - жертвы слепой веры. Нам говорили об идеалах Апрельской революции. Мы поверили, потому что мы все привыкли верить, со школьной скамьи. Я убеждаю вас, что это было именно так. Со всеми! Вернулись мы другими. Было желание пойти и рассказать кому-то правду. Я ждала, что кто-то первый начнет, что это все равно когда-то произойдет...
Если бы передо мной снова встал этот выбор, сейчас бы я в Афганистан не поехала. "Убери! Сотри из памяти, чтобы никто не знал, что ты там была", пишет мне подруга. Нет, стирать не буду, а разобраться хочу. Время, которое там осталось... Эти годы... Они могли пройти по-другому, в другом месте... Нет, если быть глубоко честной, то я не жалею. Осталось чувство, что ты разделила эту тяжесть, что там нам удалось испытать большие порывы. Там мы поняли, что нас обманули. Там задумались: почему мы так легко обманулись? Почему нас так просто обманывать? Помню, как у меня расширились глаза, когда я увидела, как много женщин едет на эту войну. Не представляла ничего подобного. Ехала и думала, что я одна такая идиотка, в душе все-таки считала себя ненормальной. А таких, оказалось, тысячи. Конечно, у каждой присутствовал и практический интерес - хотелось заработать, может, и личную судьбу устроить, но наверху, в душе, все-таки жила вера. Мы ехали, чтобы стать нужными, чтобы помочь. Я считала, что женщина должна быть на любой войне. Может, я не могла представить себе другую войну, не такую, как Великая Отечественная. Разве может военный госпиталь обойтись без женщин? Лежат обожженные... Лежат истерзанные... Даже просто руку положить, передать какой-то заряд. Это же милосердие! Это же для женского сердца работа. Встречала там мальчиков, которые сами напрашивались в опасные операции. Они проявляли героизм, не задумываясь. Они погибали.
Простите, что так сбивчиво высказываю свои мысли. Очень волнуюсь. О многом хочется сказать...
