«Ух ты, какая красота — Вселенная перед нами! Миллионы световых лет отделяют нас от них, но мы их видим и познаем. Чудо!.. И все-таки мы, люди, должны готовиться к полёту в эту звёздную Вселенную — готовиться не покладая рук. Мы должны завоевать его, этот мир, раскрытый перед нами и тем самым данный нам природой во владение. Настала новая эра — эра начала овладения Космосом на гигантских ракетах, которые полетят во все концы Вселенной в поисках новых земель и новых ресурсов энергии. Человечеству открыты пути усовершенствования своего бытия. А вы представьте себе, что если бы весь мир заключался только в Солнце и Земле. Абсолютно чёрное небо над атмосферой! И это было бы все! Какой ужас охватил бы человечество, когда Солнце стало бы остывать. Вся изумительная история человечества и закончилась бы на Земле… как труп. Но перед людьми — колоссальное богатство, невероятные возможности, только надо уметь ими воспользоваться. Богатство Вселенной с бесконечным количеством миров, звезд и планет, с неисчерпаемыми источниками энергии, которой человек должен будет овладеть, и во что бы то ни стало. В этом назначение человечества, смысл его существования. И оно пойдёт по этому пути, пойдёт. Я верю в мощь человеческого разума и не боюсь этих несоизмеримых пространств».
И так до самой смерти, точнее — конца пребывания на Земле, ибо, согласно евангельской концепции и его собственному учению о Живой Вселенной, смерти как таковой не существует, после физической кончины человека жизнь продолжается в иных, неземных, формах…
Считая себя полноправным и свободным гражданином Вселенной, Циолковский мечтал об идеальных и справедливых законах на Земле. Его мало удовлетворяла окружающая действительность. В существующем государственном строе — как в дореволюционном, так и в постреволюционном — он не находил никакого совершенства. А за полтора года до смерти — 24 марта 1934 года — написал поразительное по смелости эссе, озаглавленное «Какое правительство я считаю лучшим». Вот что там сказано:
«1. Оно не устраивает дорогих пиров, но и не истощает себя воздержанием.
2. Оно не украшает себя золотом, серебром и драгоценными каменьями, не имеет сотни дорогих и разнообразных костюмов, но одевается просто, тепло и гигиенично.
3. Оно не занимает дворцов, в которых поместилось бы в 100 раз больше народу, но и не лишает себя гигиенического простора и удобства.
4. Оно не окружает себя красавицами, которые вертят ими, как хотят. Их жены живут так же скромно, как и их мужья.
5. Оно любит своих жен и детей и не обижает их, но не выдвигает их в правители, а ценит по их качеству и заслугам.
6. Оно не окружает себя сотнями слуг, а старается обойтись совсем без них.
7. Оно не боится слова и слушает всё (насколько хватает времени и сил), как бы горько и обидно ни было.
8. Оно признает за каждым человеком, каков бы он ни был, одинаковое право на землю.
9. Оно ограничивает свободу насильников и делает их безвредными, но не мстит им.
10. Основою всего считает мысль, руководимую мировым знанием и опытом, т. е. наукой.
11. Всякая мысль и слово свободны, пока не сопровождаются насилием.
12. Оно распространяет знания.
13. Оно отыскивает даровитых людей и использует их на общее благо.
14. Оно исследует недра Земли и ищет в них богатства.
15. Оно использует всевозможные силы природы.
16. Оно всячески способствует развитию промышленности.
17. Оно земледелие считает одной из отраслей промышленности».
Положа руку на сердце, можно с полным основанием утверждать, что из 17 пунктов, сформулированных Циолковским, вряд ли хотя бы половина исполнялась тогдашним правительством (а современным — и подавно). Не говорю уж о том, что попади это эссе в чужие руки ещё при жизни учёного, вряд ли он мог бы рассчитывать на дальнейшее благоприятное отношение властей и спокойную старость. Эссе было обнаружено и напечатано лишь в 1990 году…
Циолковский прожил долгую и внешне небогатую событиями жизнь как бы в трех измерениях: во-первых, обыденное житьё-бытьё; во-вторых, гениальные технические проекты (ракета, дирижабль, поезд на воздушной подушке и т. п.); в-третьих, постоянное общение с неведомыми космическими безднами, напитавшими его и верой, и волей, и знанием…
