Ханна обретает новую семью в зачарованном цирке, но никто из них не знает о её секрете: она пришла не одна. Собственное отражение, вырвавшееся из разбитого зеркала и называющее себя её другом, мечтает обрести плоть и стать её настоящим близнецом. Вот только само Зазеркалье против ухода своих «детей» из родного дома. Но и у цирка есть секреты. Что происходит с теми, кто оказался недостоин быть членом его семьи? Что заставило прежних жителей забыть о верности и сбежать из волшебной сказки? И какая плата ждёт тех, кто пренебрёг его дарами?
Октябрь 1879
Он бежал очень быстро, так, что мокрая грязь разлеталась в разные стороны, отскакивая от старых ботинок. Прохожие, которые становились невольными жертвами, злобно кричали вслед мальчику, отряхивая плащи от прилипших комков. Джимми проскочил между двумя высокими мужчинами и свернул за угол. Тут–то он и растерялся, не зная, в какой стороне находится дом мистера Эванса: всю улицу заволокло густым туманом. Он неспешно подплывал к растерянному мальчику, протягивая расплывчатые жемчужно–серые руки и грозясь схватить того в совсем ненужные объятия. Джимми попятился, щурясь и тщетно стараясь разглядеть знакомые очертания зданий. Он злился на проклятый туман, на так не вовремя заболевшего младшего брата, ради которого мальчик и побежал за доктором. Злился на самого себя за то, что всегда был слишком здоровым и ни разу даже не простудился за свои девять лет жизни. В отличие от Чарли, простывавшего от малейшего сквозняка.
Туман всё–таки обволок его и Джимми вздрогнул, ощутив на коже показавшийся липким холод. Мальчик пошел на ощупь, прислушиваясь ко звукам и надеясь, что успеет вовремя. Первое время он ещё слышал неясные голоса прохожих, тонувших в плотной пелене перед глазами, но вскоре и те стихли, отчего стало непривычно тихо и жутко. Джимми совсем ничего не видел, а в ушах отдавался лишь стук напуганного сердца, рвавшегося из груди. Он ни разу не наткнулся ни на кого, хотя был бы этому только рад. «Если бы меня не было, им бы стало легче, – пронеслось в голове, и волна бессильной жгучей злобы затопила мальчика. – Мы едва сводим концы с концами.» Отступил даже смутный страх перед тем, что могло бы оказаться спрятанным в густой занавеси тумана. Воображение мальчика перестало рисовать ему страшных монстров, и он почувствовал себя ненужным и одиноким. В тот момент он и столкнулся с чьей–то высокой фигурой.
Попятившись, Джимми поскользнулся на луже, но схватившая его вовремя рука не дала упасть. Туман чуть поредел, позволив разглядеть сначала сверкнувшие ярко–синие треугольники, а затем – бледное лицо с пустыми карими глазами. Но мальчик не испугался, лишь заворожённо глядел на странного незнакомца и тот, в свою очередь, с не меньшим интересом смотрел на него. Почти с минуту они молчали, а потом Джимми пробормотал «спасибо, сэр» и поспешил скрыться. Но через пару шагов его вдруг окликнули:
–Ты заблудился, мальчик?
Джимми замер, не сразу обернувшись к парню с нарисованными на лице треугольниками. Он не казался опасным, однако и не внушал доверия. Джимми подумал, что это из–за разукрашенного лица, ведь приличные люди так не выглядят.
–Мне нужно найти мистера Эванса, сэр.
–Мистер Эванс? – странный парень задумчиво склонил голову набок. – Кто это?
–Доктор, сэр. Лучший врач во всем Лондоне и именно к нему я иду.
–Ты чем–то болен?
–Не я, мой младший брат. Ему нужны новые лекарства, от старых нет толку.
Незнакомец промолчал, зачем–то потянувшись к краям своего цилиндра, и со вздохом опустил руку.
–После полудня в центральном парке выступает бродячий цирк. Я буду очень рад, если ты посетишь его, – неожиданно произнес он.
–Цирк? Так вы – циркач?
Незнакомец кивнул, позволив себе улыбнуться. Джимми снова взглянул на синие треугольники и всё стало на свои места.
–Я бы с удовольствием, сэр… – протянул мальчик, согревая дыханием озябшие руки. – Только если моему брату станет лучше. Так вы правда не знаете, кто такой мистер Эванс?
Парень помотал головой и Джимми подумал, что тот, наверняка, приезжий. Слава о докторе ещё не распространилась за пределы столицы.
–Всего доброго, сэр. – Промолвил мальчик и ускорил шаг. Незнакомец–циркач остался позади и больше не окликал.
Не прошло и минуты, как туман рассеялся так же внезапно, как появился. Джимми вновь оказался среди неторопливо прогуливавшихся людей, греющихся в слабом свете утреннего солнца. Небо было безоблачно–чистым и радовало взор нежной синевой. Джимми почувствовал, что руки больше не мерзнут. Туман и странный парень с нарисованными треугольниками показались не более, чем разыгравшимся воображением. Вскоре показался дом мистера Эванса и мальчик перешел на бег.
–Дамы и господа! Спешите! Только сегодня вам представится единственный шанс посетить уникальное цирковое представление! Невиданные чудеса ждут вас за этой скромной ширмой. Прошу!
Разноцветный шатер ярким пятном выделялся на фоне туманного парка Лондона. Будто кто–то случайно пролил ведро с красками на изысканную, но мрачную картину. С виду шатёр казался не таким уж и большим, и вряд ли мог вместить в себя много людей. Стоящий у порога человек выглядел впечатляюще: его костюм шута был черным, вдоль и поперек испещренный яркими алыми, золотыми и синими лентами. На концах такой же черной треугольной шляпы висели красные бубенцы. А на бледном лице, прямо под карими глазами, сияли ярко–синие треугольники. Джестер периодически эффектно перебрасывал из руки в руку колоду карт.
