Цирк семьи Пайло полностью

На какое-то мгновение он подумал, что это все, полный провал, но Курту, кажется, понравился его ответ. Он сказал:

– Вот это по мне! Чудесный ответ. А тебе кажется странным, что мы поклоняемся орудию, на котором он мучился и умер? – Курт взял со стола распятие и поднял его в своей огромной руке. – Прекрасный артефакт. Им можно стегать Бога… день-деньской.

Немного приободрившись под пристальным взглядом Курта, Джей-Джей произнес:

– Да, сэр, в те времена знали, как обращаться с преступниками.

Он слышал, как Уинстон у него за спиной сделал резкий вдох. Возможно, тут Джей-Джей начинал играть с огнем, но сидевшему в нем новоиспеченному клоуну, ей-богу, очень хотелось испытать Курта. Он хотел задеть его и посмотреть, что ему может сойти с рук, прежде чем это старое чучело не выдержит. Это был почти не зависящий от него рефлекс, который он едва контролировал. «Плюнь ему на стол! – визжало его второе “я”. – Вытащи член! Трахни его, посмотри, из чего он сделан!»

Однако Курт откинулся на спинку стула и расхохотался. Это был глухой, утробный хохот, от которого затряслись стены фургона. Он поднес к лицу палец и смахнул слезу. Джей-Джея передернуло, когда коготь царапнул по уголку глаза Курта, и оттуда потекла струйка черной крови. Курт, похоже, этого даже не заметил.

– Спасибо, Джей-Джей, – проговорил он. – Прямо то, что мне было нужно. Поднял настроение. У меня тут неприятности с моим братом Джорджем – старая семейная свара, сам знаешь, как это бывает. В прошлую среду я пытался убить его, а он, похоже, расстроился, что я делал это, пока он ходил по-большому, понимаешь… Долгая это история. Однако это возвращает меня к тому, над чем я размышлял. Тебе не кажется странным, что Сатана выступает в роли копа Господня?

Джей-Джей кивнул, следя глазами за крупной каплей крови, катившейся по щеке Курта.

– Мне тоже, – продолжал Курт. – Наистраннейшая вещь, не так ли? Сатана добивается своего лишь от тех, кто нарушает правила. Он никогда не… хватает на улице первого попавшегося и не начинает его искушать.

Капля стекла к уголку губ Курта.

– Однако довольно об этом. Добро пожаловать в цирк. Полагаю, у нас складывается прекрасная традиция, которую нужно соблюдать. Так наверно должен говорить хороший босс…

Курт нырнул под стол. Когда он выпрямился, в огромных лапищах он держал дохлую кошку.

– А теперь прошу простить меня, господа, делу время, потехе час…

– Как ваша коллекция, босс? – робко спросил Уинстон.

– Хорошо, хорошо, – ответил Курт. – Много от котят, но от взрослых кошек сейчас нет. Понимаешь, они у меня очень быстро кончаются.

Он разложил мертвое животное на столе, затем открыл ящик и вытащил щипцы.

– Ну, всего наилучшего, сэр, – произнес Уинстон, потянув Джей-Джея за плечо.

– И вам того же, – рассеянно отозвался Курт. – Спасибо, что привел новичка. Приятно пожать руку… лично… подчиненному…

Последний взгляд Джей-Джея на Курта Пайло, когда закрывалась дверь фургона, высветил вспыхнувшие огнем глаза великана, когда тот раскрыл кошачью пасть и впился щипцами в зубы. Спускаясь по оцинкованным ступеням, они услышали, как Курт произнес:

– Ага, вот так…

Джей-Джей спросил:

– Что он?..

– Коллекционирует зубы, – пробормотал Уинстон. – Самые разнообразные.

Они двинулись обратно по узкой тропинке, и Уинстон с облегчением вздохнул.

– А что он там такое говорил, что пытался убить своего брата? – поинтересовался Джей-Джей.

– Это давняя история. Эти двое все время пытаются прикончить друг друга, сколько я себя тут помню. Если один из них умрет, другой получит цирк. Весь цирк. Это как-то связано с завещанием Пайло-старшего, но подробностей никто не знает. – Уинстон задумался. – Да никогда на свете Джордж не одолеет Курта. Наоборот получиться может. Но все же они оба живы, причем очень долго. Оба слишком хитрые.

– Уинстон, а вы когда-нибудь видели Курта Пайло в гневе? В настоящем гневе? Видели, как он на кого-нибудь бросился?

Глаза Уинстона затуманились, а когда он ответил, Джей-Джей подумал, что тот врет.

– По-моему, нет. И видеть не хочу. И тебе не советую. Понятно?

– Конечно, не хотел бы я это увидеть, – ответил клоун Джей-Джей.

Чтобы как-то убить остававшиеся до заката пару часов, Уинстон повел его в Паноптикум. Фишбой тепло поздоровался с Джей-Джеем и реагировал на все его провокации с таким добродушием и дипломатичностью, что Джей-Джею потребовалось немало усилий, чтобы свои провокации продолжать. Фишбою казалось забавным, что Джей-Джей плеснул ему в глаза водой, щипал его за жабры и даже шутил насчет пописать в его нерестовый пруд. Фишбой обладал манерами британского джентльмена, и он соглашался с любыми уничижительными ремарками, даже если те становились все более едкими и вызывающими.

– Лицо, как у раздавленного краба, говорите? Я бы постоял за свою честь, но тут вы на сто процентов правы.