– Лучше отпустите меня, – огрызнулся Свен. – Я сделаю так, что вы до конца жизни останетесь для работ на подхвате. И не видать вам больше представлений.
– Ты же знаешь правила, – ответил Гонко. – Ты без нашего разрешения находишься у нас в шатре. И мы можем делать с тобой все, мать твою, что захотим. Давай выкладывай. Что вы имеете против Джей-Джея?
Джейми выпучил глаза.
– Ты сам знаешь, что вы наделали, – ответил Свен. – Вы сами это начали. А мы хотим поквитаться.
Гонко с недоумением оглядел остальных клоунов. Акробат попытался отползти. Гоши принялся свистеть, как чайник. Гонко поднял доску, изготовившись для удара, словно игрок в гольф, но ему помешал Джордж Пайло.
– Эй! – с порога крикнул коротышка. – Ты вообще соображаешь, что делаешь?
– Привет, Джордж, – отозвался Гонко, по-прежнему держа доску занесенной над плечом. – По-моему, я защищаю наше жилище. Собирался сделать этому типу… что там противоположное подтяжке лица?
– Размазка лица, – подсказал Дупи. – Вот как это называется, Гонко, думаю, так, мы с Гоши только что об этом говорили. Размазка лица.
– Отлично сказано, Дупс. Да, Джордж, этот тип тайно проник сюда с орудием убийства. Что ты на это скажешь?
– Мне наплевать на все эти ваши дрязги, – Джордж подошел к Гонко и уперся лицом ему в пупок, подняв на него свои злобно сверкающие белые глазки. – Не желаю видеть ваших разборок с другими исполнителями, Гонко. Ты – один из старших в цирке, и ты должен показывать пример другим.
– Я и показывал
– Я урезаю вашу плату за сегодняшние работы, – заявил Джордж. Гонко скривился, и на мгновение показалось, что он вот-вот устроит размазку лица Джорджу Пайло. Однако он отшвырнул обрезок бруса и любезно улыбнулся.
– Строго, но справедливо, Джордж, как и всегда, – произнес он.
Джордж повернулся к акробату.
– Посмотри на свою ногу, идиот. У нас на носу представление, а ты позволяешь себя покалечить. Давай ползи к Эм-Эм, чтобы он тебя починил. Я дам ему знать, что ты явишься.
По лицу акробата пробежала мимолетная тень страха, а лицо Гонко расплылось в ухмылке. Джордж быстрым шагом вышел из шатра. Акробат уполз, оставив клоунов радостно хлопать друг друга по спинам. Джейми потихоньку смылся, но через пару минут Гонко уже стоял у его двери.
– Джей-Джей?
– Да? – отозвался Джейми. – Я как раз собирался нанести грим…
– Ты там с акробатами что-то выделывал?
– Нет.
– Тогда почему они хотят тебя прикончить?
– Я не знал, что они хотят меня прикончить.
– Похоже, что хотят. Дупс сказал, что тот тип пробрался сюда рано утром. Дупс запер его в кладовке и снова лег спать. Акробат как-то оттуда выбрался, попытался проникнуть к тебе в комнату, чтобы что-то тебе вколоть. По-моему, они вовсе не хотели угостить тебя морфинчиком.
Джейми пожал плечами.
– А почему меня-то?
– Вот это-то я и хочу выяснить, дорогуша. Ты ничего им не делал? Не швырялся грязью или типа того?
– Нет, клянусь.
Гонко внимательно поглядел на него.
– Может, это и правда, а может, ты виртуозный врун. В любом случае меня это устраивает. Но пока что ничего не делай. Придет время – и будет по-моему. А пока что полный мир-дружба, ясно тебе? Сам живи и другим не мешай, розовые сопли и прочая хрень. Сейчас тот момент, когда нам, клоунам, надо залечь на дно, уж поверь мне. Какой-то шутничок носится вокруг, устраивает всем подлянки и прочее дерьмо. Начальство долго это терпеть не станет, готов на деньги спорить.
Джейми кивнул.
– И намажься краской, – приказал Гонко, закрывая дверь.
Около полудня клоуны отправились в свой сценический шатер на празднование дня рождения Курта. Джей-Джей шагал быстро и пружинисто, радуясь тому, что проблемы с его вторым «Я» немного разрешились. Джейми с самого раннего утра намазался гримом, так что, похоже, игры закончились. Если так и дальше пойдет, Джей-Джей, возможно, станет относиться к нему помягче… Сперва этот сосунок не понял, с кем дело имеет, но теперь хорошо усвоил урок. Вот бы так и впредь.
Клоуны пришли в шатер последними, позже них появился лишь Курт. Гонко и Рафшод положили слабо брыкавшийся мешок для трупа на землю рядом с собой. Курт сделал вид, что не он организовывал это мероприятие, разослав повсюду цыган, чтобы они пригласили всех. Войдя в шатер, он разыграл удивление, держа в руках папку, словно заглянул сюда с рутинной проверкой. Все присутствующие видели это уже много раз и, как велено, прокричали хором: «Сюрприз, сюрприз!» Курт покраснел, прижав лапищи к щекам, притворившись смущенным, фыркая: «Это чересчур!» и «Да ну вас!» и неуклюже помахивая руками, словно говоря: «Да ладно вам!» Он остановился прямо перед сценой и окинул всех выжидающим взглядом.
