Цирк украденных сновидений полностью

Пенни наклонилась и уперлась руками в колени, переводя дыхание. Она запыхалась, и у нее порозовели щеки.

– Мы на месте, – пропыхтела она, – мы пришли.

Андреа подошла поближе к вывеске, чтобы прочитать название шатра. Там значилось всего одно слово: «Полет», а над ним была изображена птица.

– Все здесь наполнено снами, наделяющими детей силой, которую они никогда не смогли бы иметь в реальной жизни, – сказала Пенни, – и это самое подходящее место для начала.

– Это хороший сон? – спросила Андреа, вспомнив предостережение Маргарет Грейс о кошмарах.

– О да! – лиловые глаза Пенни засияли, и она сжала ладони перед грудью. – Почти совершенство!

Андреа медленно приближалась к входу в шатер, ей хотелось насладиться этим моментом. Полотно шатра развевалось, хлопая, как полосатые крылья бабочки на ветру. Сверкающий белый цвет ярко вырисовывался на фоне темно-синих полосок, привлекая Андреа насыщенностью красок. Шатер заманчиво возвышался перед Андреа, устремившись острой верхушкой к звездному небу. Андреа протянула руку, проводя тыльной стороной пальца по бархатистой ткани. Хотя шатер был закреплен на земле, он задрожал от ее нежного и неуверенного прикосновения, будто вопрошая Андреа невидимым взглядом. Он ласково и тихо пульсировал. Андреа медленно и осторожно убрала руку, словно одно неверное движение – и шатер может подняться и улететь, навсегда исчезнув из виду. Безмолвно Андреа и шатер пришли к тихому взаимопониманию. Она пообещала обращаться с ним бережно. Шатер позволил ей остаться.

– Ты готова?

Андреа подпрыгнула, голос Пенни вернул ее к шумной реальности.

– Ты должна собраться, перед тем как войти, – продолжала Пенни, – это мгновенно впечатляет.

– Что впечатляет? – спросила Андреа.

Но ответ Пенни заглушил порыв ветра, который пронесся мимо лица Андреа, когда она открыла шатер и зашла внутрь.

– Ну, поехали, – шепнула сама себе Андреа, когда с широко открытыми глазами и взволнованно бьющимся сердцем проваливалась в свой первый в Замечтанье сон.

Андреа не могла набрать в легкие воздуха: ветер так сильно дул ей в лицо, что, куда бы она ни поворачивалась, она никак не могла сделать вдох. Однако все ее страхи и растерянность как рукой сняло, когда теплый, пронизанный солнцем свет отразился от ее… крыльев!

Андреа стала огромной птицей с сияющими рубиново-красными крыльями. Она парила над землей, пропуская через себя тепло солнечных лучей. Пенни превратилась в синюю птицу, с крыльями цвета воды в бассейне жарким летним днем. Но лицо Пенни оставалось прежним. Все та же девочка. Все еще человек.

В это трудно было поверить! Но это происходило здесь и сейчас, прямо у нее перед глазами. Андреа могла прикоснуться, почувствовать запах, ощутить магию, проходящую сквозь нее. Этот сон не мог уместиться в пределах одного шатра. Ведь все, что происходило, не транслировалось на каком-то экране. И это был не просто аттракцион с ездой по ухабистыми деревянным дорожкам. Это был целый мир. И она летела сквозь него.

Пенни парила чуть ниже Андреа, ее крылья ярко выделялись на фоне блеклых тонов земли внизу. Она визжала, ее голос был звонкий, как у птицы:

– Разве может быть что-то лучше этого?

Душа Андреа рвалась наружу, будто стремилась покинуть ее тело. Внизу виднелся густой лес, а над ними красовалась пушистая вата облаков. На небе виднелись розовые проблески заходящего солнца. Вдали за облаками брезжил серебристый свет луны.

Андреа рванула вверх, хлопнув крыльями и разметав толстый слой пушистого облака, словно распечатав какой-то тщательно хранящийся секрет, и вдруг ощутила резкий солоноватый привкус на языке.

Пенни приблизилась к ней:

– Суть этого сна в том, – сказала она, – что мы не можем приземлиться. Это просто полет во сне. А лес внизу – часть его декораций. Но все равно это так здорово, правда?

– Это потрясающе! – Андреа нарезала круги, разрывая облака.

Волнительное ощущение происходящего чуда заставляло трепетать душу Андреа, в животе было щекотно от переполняющих ее чувств, вместе с дыханием наружу вырывались восклицания безграничной радости.

Смех. Сначала он был еле слышным выдохом. Но радость усиливалась, и смех становился громче. Наконец он стал таким же отчетливым и ярким, как солнечный свет. Смех Андреа соединился с лучами солнца, озаряющими раскинувшийся внизу мир. Он проливался словно дождевые капли на землю. Андреа так давно не смеялась. Она как будто забыла это ощущение. Но этот волшебный сон помог ей преодолеть горечь утраты, наполнив ее переливающейся легкостью.

Сердце Андреа немного сжалось, когда впереди у кромки облака она увидела дверь. Она замедлила взмахи крыльев, но все же дверь открылась, и за ней стали видны ряды шатров Замечтанья, которые были уже совсем близко.

– Мы можем снова войти! – кричала Пенни, – Иногда я захожу опять, едва выйдя, снова и снова, по многу раз подряд.

Она прижала крылья к телу, и они вновь превратились в руки девочки, как только Пенни проскользнула через дверь.