— Никто не вернулся, — жалобно протянула Дикси, и, хотя она больше не касалась его, Джеймсу снова стало холодно. — Я не хочу без вас.
— Никто не вернулся, потому что не захотел, — спокойно возразил Солнце. — У всех есть другие интересные дела… в другом месте. А если захотеть, то обязательно вернешься. Вот, смотри.
И не успел Джеймс испугаться, как Солнце окунулся в радугу — одним широким шагом прошел ее насквозь, а потом еще раз, обратно.
— Видишь? — он подмигнул. — Я захотел и вернулся.
Джеймс, незаметно для самого себя успевший покрыться холодным потом, перевел дыхание: разумеется, это было совсем не то, Солнце никуда не уходил и ниоткуда не возвращался, он просто ничего не хотел, поэтому радуга не сработала, да и оба цвета остались на месте. Но Дикси восприняла увиденное всерьез.
— Тепло? — спросила она.
— Чуть не сжарился, — серьезно заверил Солнце. — А чтобы ты не боялась, Брок пойдет с тобой.
Тень бросил на него взгляд, долгий и пристальный, и Солнце посмотрел в ответ: за долю секунды между ними случился молчаливый разговор, содержание которого осталось для Джеймса тайной.
— Идем, Дикси.
Стоило маленькой полупрозрачной фигурке скрыться из виду, как пролился синий дождь — на Солнце, Джеймса и… Тень, который, как и Солнце, просто прошел остатки радуги насквозь.
Пригладив короткие, торчащие надо лбом волосы, он развернулся и выразительно пожал плечами.
— Все-таки нет, — сказал Солнце, совсем не удивленный, и Тень, возвратившись к нему, положил руку ему на спину.
— Кажется, — проговорил он, — где-то в глубине души я подозреваю, что просто надрался до чертиков и уснул на гриле.
В голове Джеймса промелькнуло, что, судя по характеру шрамов, Тень скорее решил вздремнуть в чане с кислотой или в доменной печи, и он чуть не выдал эту ценную мысль вслух. Но мелкая водяная взвесь перед ним вдруг сгустилась и превратилась в ребенка — маленькую девочку с длинными рыжими волосами и большими глазами, одетую в пышное зеленое платье, но совершенно босую.
Растерянно оглядевшись, девочка протянула руки к Солнцу и громко заревела.
— Ты чего? — тот подхватил ее на руки и закрутил, смеясь. — Ты же вернулась! Живая! Теплая!
Дикси рыдала, и в плаче ее неразборчиво звучали слова «мокро» и «ярко», но у них не было ничего, чем прикрыть ее от дождя — Джеймс не прихватил ни попону, ни толстовку, а рубашки Тени и Солнца давно промокли. Свою рубашку Тень и вовсе снял, и на груди его блестела цепочка с тремя одинаковыми подвесками в виде львиных фигурок.
Солнце предложил Дикси вернуться с Тенью в трейлер и подождать там, но та цеплялась за него, мотала головой и тщетно вытирала зареванное лицо о его рубашку. Джеймс решил было, что эта река слез никогда не остановится, но тут Дикси икнула, замолчала на мгновение и вполне отчетливо воскликнула:
— Лошадка! Покататься! Ты обещал!
И все трое посмотрели на Джеймса, а он — на них, а потом — на то единственное, что осталось от радуги.
Вот и все.
— Это твое, Баки, — тихо сказал Солнце.
Цвет был фиолетовый, но совсем не темный, приятного теплого оттенка, и когда Джеймс подставил металлическую ладонь, она словно покрылась фиалками. Там, внутри этого красивого цвета, жила его жестокая кровавая память, и туда ему предстояло уйти, в эту память, совсем одному. Она оплетет его склизкими щупальцами и больше не отпустит, как бы он того ни хотел, а Солнце и Тень останутся здесь, с Дикси, на золотом поле под ярким, умытым небом. И будут счастливы.
Наверное, он должен был злиться, что все так вышло.
Наверное, он это заслужил.
Мысленным взором Джеймс окинул прошедшие дни: бусины в волосах, чудесный сундук, Вещь с красным бантом, праздничный торт, руки и губы Солнца, улыбки, признание и принятие, детский смех…
Что ж, передышка и без того слишком затянулась. Он должен быть благодарен и за это.
— Спасибо, — выдавил Джеймс, бездумно поворачивая руку под потоком света, глядя, как он вспыхивает на гладком металле. — За все.
— Ты вернешься, — хрипло сказал Тень. — Задни… Э-э-э, задним мозгом чую. Ты вернешься, и у нас будут большие проблемы.
— Мы их решим, — уверенно добавил Солнце. — Баки?
Джеймс все же оглянулся на него — не смог не оглянуться — и всем телом качнулся в последний цвет радуги.
========== Эпилог ==========
Эпилог
Он упал на колени, и вскочил, и снова упал, и, разглядев перед собой человеческую фигуру, с криком встал на дыбы. Горячее стекало по щекам, по задней ноге, бедро пылало болью, и ужас от содеянного застилал ему глаза.
— Брок, держи Дикси, отходите, отходите!
— Да он взбесился! Стив, не лезь! Он тебя в кашу растопчет!
— Баки, Баки, тише, это я, ты вернулся, все получилось, все хорошо.
Но это была неправда, ложь, полный абсурд! Ничего не было хорошо, даже близко. Как хоть что-то могло быть хорошо, когда он… он…
— Стив… — простонал Джеймс (потому что его на самом деле звали именно так, Солнце угадал) и опустился на все четыре ноги, а потом — на колени, и застыл так, крупно дрожа. — Кем я был… Что я делал… Господи…