тогда и путь ему осветят звёзды.
И пробил звёздный час сиянья,
ночная чернь кошмарит очи,
холодный пот и содроганье
и каждый шорох душу в клочья.
Крадусь по тёмной я аллее,
страшат обманчивые тени,
и навострив несчастный уши,
ссутулившись, шагаю прочь.
И жизнь прошлого мгновенья
теряет спешно всякий след,
и застилает дым сомненья
вопросы был, ли я иль нет.
И ужасом гонимый мрачным
я растворяюсь в бытие,
и словно воздухом прозрачным
я остаюсь в суровой мгле.
Время на стекле
напишет меморандум,
я, словно мёд в тебе,
сладкий, нежный ангел.
Смоет дождь пожар,
разомкнутся цепи,
ветер не устал,
ветер не заметил.
Горькая слеза
превратилась в пепел,
больше не твоя,
не родятся дети.
Жизнь по слогам,
в шаге километр,
путь свой осознай,
солнце лаской встретит.
Гордая стезя,
как морская пена,
режет берега,
скалы и сомненья,
плещется вода
в новом измерении,
жаль, что те года
не вернёт прощение.
Что тебе нужно? Кто тебя греет?
Гордые льются вниз облака,
воздух немеет в важном мгновении,
золото лютого жжёт янтаря.
Сорок участий, сорок предательств,
вырвется знамя вечной печали,
крылья устанут в жадном полёте,
ветер застанет образ дождя.
Что тебе нужно? Кто тебе верит?
Львиной судьбой, застилая глаза,
словно младенец блещет везением,
жизнь обнаружит снова себя.
Нет во мне печали о прошедшем,
то, что было, пройдено теперь,
жизнь пишет слогом неизвестным
прозу будущих невинных дней.
Отболело, отлегло, лишь память
иногда архивы обнажит,
запах прежних лет пронзает,
я им шлю почтительный привет.
В глубине реки я вижу небо,
поражает праздность бытия,
на просторах дальних,
там, где не был,
я когда-нибудь найду себя.
Жжёт глаза пьяный ветер,
голос внутренний дрожит,
душа моя белый пепел,
повороты этажей.
Климат резко континентальный
для жизни в самый раз,
люди любят страдать здесь,
как собаки слово фас.
Гости этой планеты
развернули свалку дней,
снова Бог не заметил
и позволил распять всех.
Панорамные мгновения,
распыляется любовь,
прошлое штормит забвение,
в венах ласковая кровь.
Разукрашенные слоги
от порыва до пера,
безнадёжные тревоги
часть, уставшая, меня.
Силой мысли посылаю
я тебе привет души,
на запястье оставляю
буквой «И» свои черты.
Я мая листья не застану
в его живительном бреду,
но повторять не перестану,
мой век — поэта, в нём живу.
И через копоть откровений
прольётся чистый ручеёк,
зимы, бодрящие метели
и громкий отблеск позолот.
И щемит сердце от порывов,
и льются слёзы бренных дней,
я не устану, я не сгину
с пути, бушующих морей.
Я мая листья не застану,
я в цвете яблонь утону
и в зачарованном сиянии
свой слог, как талисман прижму.
Мир порывов и обмана,
слёз и пламени любви.
Мир, усопших в одеяле,
вечной матери земли.
Через призму покаяний
и сквозь гордые мечты
пролетают на прощание
звёзды, умершей зари.
И в морщинах жизни пьяной
тонет утренний прибой,
жалит мысли беспощадный
загорелый летний зной.
Все молчат.
В полёте мысли тлеют.
И все лгут,
костры рябин редеют.
Не заметишь
и не пожалеешь,
миг уйдёт,
проститься не успеешь.
За бедой
не видно солнца края,
за судьбой
ни облака, ни рая.
И в мечте
одной, лишь бьётся сердце.
Успокой,
кричащего младенца.
Солнце, уставшей планеты
греет с надеждою нас,
мы его вредные дети
в мире игры «Кто дурак?»,
в мире азарта и фальши,
в мире, восторженных фраз,
гонки по заданной трассе,
прятки в бетонных лесах.
Нет у стратегии правил
и до победы вся жизнь.
Кто эту карту оставил?
Кто рисовал? Отзовись!
Ты мне товарищ или плут?
Или сожитель по планете?
Ты друг мой или изумруд?
Ни для кого на белом свете…
Я прочитать хочу в тебе
свой смысл и свои сомнения,
твоей рукой писать себе
в порыве прошлого мгновения.
Судьба взаимна и тепла,
когда я вижу в отражении,
как в очертаниях мила
любви награда — вдохновение.
На гранях тончайших безумства,
на зыбких наивных мечтах,
на горестных смешанных чувствах,
на добрых природных парах
зиждиться дух мой и разум
и знамя пылает любви,
идущего смело кораблика
моей непокорной судьбы.
Серым порохом падал дождь,
время жизни стремилось к печали,
и сегодня ты не придёшь,
не дождётся сердце свидания.
У ворот не зажгу огни,
не вскипит металлический чайник,
не услышим его свистки,
не обнимемся на прощание.
И всю ночь будет слёзы лить
небо по нашей встрече,
ты прости, не дано забыть
мне души твоей бесконечной.
Любви полночное молчанье,
скрип старых половиц сухих
мне навевают воздыханье,
воспоминанье наших лиц.
Как пиджаком своим суровым
я плечи нежные твои
обнимал и был взволнован
ярким заревом луны.
Помню ласковость касаний,
стук игривых каблучков,
помню рук своих дрожанье,
сердца помню звонкий стон,
поцелуй наш сладкий, смелый,
переливы фонарей,
шёпот сказочных мгновений
слышен, будто, и теперь.
Сяду на краю кровати
и зажгу фитиль свечи,
и уставлюсь жадно в пламя,
словно в зеркало души.
Чёрный пепел на исход
вылетает из невзгод,
облака измазав в саже,
дьявол ускоряет ход.
Времени кружат мгновенья,
мысли плавит в диком рвении,
