Девушка хмуро глянула на Лену и исчезла где-то в вагоне. Вдруг Лена поняла, почему Александр перестал ей писать и почему не спрашивал о ней. Она вздрогнула, будто холодной водой окатили.
– Мне жаль, – ответил Александр смущенно, – что так с Гарри вышло…
– Все хорошо, – прошептала Лена, едва открывая рот.
– Так что ты хотела сказать?
– Да так, вообще-то ничего. Мне нужно идти, – ответила она, но сердце ее сжалось от тоски. Боясь, что расплачется, Лена развернулась и пошла прочь, но Александр схватил ее за запястье.
– Не бросай меня так!
– Но очевидно же, что ты занят, – сказала она, указывая глазами в сторону вагона.
– Она всего лишь участница тура, – ответил Александр, поднимая брови.
Лена почувствовала, как щеки опять наливаются краской, а ее рука обмякла в его хватке:
– Ох.
– Лена? – Александр с тревогой и нежностью смотрел на нее. – Почему ты здесь?
В этот момент она так надеялась, что он прекратит задавать вопросы, а просто обо всем догадается. Разве это не было очевидно? Зачем еще ей приходить? Она глянула на часы: 17:56. У нее было еще четыре минуты, чтобы рассказать ему, иначе он пропадет для нее на долгие месяцы.
Александр удивленно выдохнул и указал на вагон:
– Да ее муж сидит с ней рядом…
– Мне будет двадцать восемь! – выпалила Лена.
– Что?
– Мне будет двадцать восемь, когда я окончу медицинскую школу, – продолжила она, выпрямляясь. – Может быть и тридцать. Я буду старой девой по меркам многих. О чем это тебе говорит?
Александр глянул сначала на часы, а затем вновь на Лену:
– Послушай, давай я позвоню тебе из Бордо?
– Ни у меня, ни у тебя на это времени не будет, – сказала она, поднимая голову. Лена понимала, что сказанные ею сейчас слова определят их будущее. – Мне будет двадцать восемь. Или двадцать девять. Или тридцать. И я прошу, чтобы ты дождался меня.
Непослушные волосы упали на лицо Александра. Лена видела, как он инстинктивно покачал головой из стороны в сторону, как он всегда делал, когда его заставали врасплох.
– И это… то, чего ты хочешь?
Лена покрутила браслет с голубем на руке. Она только теперь заметила, что задержала дыхание в ожидании его ответа, и ей было неловко с тех самых пор, как она увидела его. Но если быть честной, то душевное волнение она ощущала с того самого дня, когда узнала, что он все еще был жив. Все дело было в том, что она любила его.
– Да, хочу, – слова сами собой сорвались с ее губ, и она наслаждалась той легкостью, которую испытала в этот момент, будто незримый груз спал с него. Как же ей хотелось, чтобы он ответил хоть что-то, чтобы смотрел только на нее!
Без предупреждения раздался свисток поезда, и Лена подпрыгнула от неожиданности, закрыв уши руками. Сердце едва не выскочило из ее груди. А потом и проводник просвистел и указал на них рукой, при этом не забыв сердито глянуть на Лену. Но Александр не двигался: он так и стоял на платформе, глупо пялясь на нее, будто впал в транс.
В конце концов тишина неуютно затянулась, поэтому она прильнула к Александру и легонько обняла.
– Хорошей дороги, – храбро сказала она, не переставая улыбаться. «Иногда – подумалось ей, когда она уже развернулась и пошла прочь, – отсутствие ответа и есть сам ответ». Теперь-то она поняла смысл этой фразы. Как минимум теперь она сможет сконцентрироваться на учебе, не предаваясь мыслям о том, как все могло бы быть.
– Столько ждать, – услышала она его слова.
Лена остановилась и медленно обернулась, делая неуверенный шаг к нему навстречу:
– Долго, – сказала она.
– Дольше, чем от нас до Меркурия, – произнес Александр, а в глазах его заиграл тот самый голубой огонек, что не давал ей покоя.
– Да, – кивнула Лена, изо всех сил вцепившись в ручки своей сумки, так что костяшки ее пальцев побелели. Еще два шага. Его лицо не выражало ничего, и Лена задержала дыхание, ожидая получить от него хотя бы намек на то, что он чувствует.
И вдруг ее захлестнули воспоминания о «Мире чудес», о том, как в ее тринадцатый день рождения он признался ей в своих истинных чувствах и поцеловал ее с такой нежностью, что она готова была порхать. Вот только теперь это было не воспоминание – все было взаправду. Он стоял, уверенно прижав свои губы к ее губам. Одну руку он положил ей на спину, чтобы крепче притянуть к себе, а другую – на ее талию.
Проводник дунул в свисток еще агрессивнее, и Лене с Александром пришлось отстраниться друг от друга, но он вдруг взял ее руку и сжал ее в своих ладонях.
– Так, – начала Лена, все еще ожидавшая его прямого ответа, – ты дождешься меня?
Александр кивнул и улыбнулся:
– Да, я дождусь тебя.
Затем он поцеловал ее, подмигнул кондуктору и запрыгнул в поезд. А секундой позже Лена увидела, как он смотрел на нее из окна и махал, когда поезд, выпустив струю пара, начал набирать скорость.
