– Это восхитительно! – сказал Александр, проводя рукой по панели. Лена просияла. Она чувствовала эмоциональное возбуждение от того, что Александра впечатлило нечто, связанное с ней.
– Но что-то в этом месте тебя пугает, не так ли? – продолжил мальчик.
– Что ты имеешь в виду? – Улыбка пропала с ее лица.
Александр оценивающе глянул на нее: едва они вошли в лабиринт, стало понятно, что она напугана. Это выражалось в быстрых взглядах по сторонам, будто она ждала, что на нее набросятся монстры.
– Нет, забудь об этом, – сказал он и зашагал вперед как ни в чем не бывало. Лена быстро нагнала его в своем кресле и схватила за рукав.
– Пообещай, что никому не расскажешь о комнате! – взмолилась она. – Помни, я знаю твой секрет, – произнесла она, понимая, что раскрыть еврейские корни Александра гораздо опаснее, чем разоблачить ее маленькую тайну. Но это была единственная вещь в мире, которая принадлежала ей одной. – Пожалуйста. Я храню твой секрет, а ты храни мой, – сказала она, повторяя слова, сказанные ее мамой много лет назад.
Когда цирк въехал на территорию СССР, Лена и Александр быстро подружились. В Минске они пили коктейль со взбитыми сливками из одного стаканчика, правда, каждый из своей трубочки. В Таллине Джуси показал им, как играть в покер, и они принялись резаться в него, используя печенье вместо фишек. Каждый раз выигрыш все равно поровну делился на всех игроков. В Киеве они просадили кучу денег на
Именно тогда он решил официально начать учить Александра магии. Первые же эксперименты показали, что у мальчика действительно недюжинный талант фокусника. Когда Тео перемешал три стакана, под одним из которых был металлический шарик, Александр незамедлительно указал на карман Тео со словами:
– Вон там.
Тео удивился, разрываясь между желанием похвалить Александра за редкую наблюдательность и промолчать, не желая вскружить голову мальчика.
Затем Тео продемонстрировал простейшие приемы жонглирования и передал мячи подопечному, наблюдая за Александром.
– Лена рассказывала, что твой отец перепродавал произведения искусства.
Лицо мальчика покраснело, и Тео подумал, что слишком рано спросил его о родителях. Очевидно, боль потери была еще слишком свежа.
– Да, – в конце концов ответил Александр. – Он покупал и перепродавал картины по всей Европе.
– Это объясняет постоянные переезды.
Александр выронил один из мячей:
– Откуда вы об этом узнали?
– Печати в твоем паспорте.
– Точно, – сказал мальчик. Он нагнулся, чтобы подобрать упавший мяч, и положил все три на стол. – А могли бы мы перейти к мастерству тасовки карт? Я бы очень хотел научиться прятать нужные карты в ладони.
– Разумеется, – сказал Тео, доставая из кармана колоду карт и передавая ее ученику.
– А что касается перепродажи картин, – продолжил Александр, – они всегда стоят дороже вдали от места своего происхождения, именно поэтому мы всегда путешествовали из города в город. Продав одну картину, мы покупали другую и двигались дальше.
– Вот оно что. – Тео покачал головой. – В жизни бы не догадался! Должно быть, тебе трудно было заводить друзей в постоянных переездах.
Александр пожал плечами. Он закончил тренироваться и хотел положить колоду ровной стопой обратно на стол.
– А твоя мама? Она была домохозяйкой? – спросил Тео.
Карты выпали из рук Александра и разлетелись по полу. Тео сел, чтобы помочь собрать колоду, и заметил, что ученик закрыл руками глаза.
– Я не хотел ронять их.
– Я знаю, – ответил Тео, и вместе они собрали все карты и положили их на стол.
Александр метался, не зная, раскусил ли его иллюзионист, но Тео молчал, а потому лучше было продолжить врать:
– Да, она была домохозяйкой. Слушайте, мне нужно идти, Марио наверняка заждался.
