Лилит уткнулась влажной мордочкой в мою ладонь, затем повернулась к демонессе и принялась вылизывать шишку, образовавшуюся у нее на лбу.
Ненависть к себе пронзила меня, словно нож, всаженный между ребер. Слишком уж убедительным было мое представление, чтобы отбить у девушки охоту устраиваться сюда на работу. Вряд ли моя жестокость отпугнет ее. Это только заставит ее возненавидеть меня. Возможно, это к лучшему. Она будет держаться на расстоянии.
— Ты так печально задумчив, Питомец.
Голос, раздавшийся из-за спины, был темным, как грех, и тонким, как мышьяк.
Я медленно повернулся лицом к тени. Теперь, когда шоу закончилось и на участке остались только его сотрудники, Алистер предстал в своем человеческом облике. Если это вообще можно было так назвать. Его кожа была бледной, как смерть, потому что она была мертвой. У тени не было своей человеческой формы.
Конечно, он мог иметь человекоподобную форму, но все равно был создан из теней и темной магии. Чтобы добиться более человеческого облика, он вселялся в туши, которые я добывал для него в течение многих лет. Все они принадлежали злым людям, поэтому его совесть была чиста. Ведь Алистер не убивал невинных.
Мне нравилось это тело, на которое я поохотился. Он был высоким, почти таким же, как я, гибким и выглядел чертовски хорошо в этих шикарных бархатных костюмах.
Он переоделся из своего сливового костюма инспектора в черные брюки, черную рубашку с воротником и бордовый жилет, из кармана которого свисала серебряная цепочка от часов. Низ пиджака был украшен лицами клоунов-арлекинов с сердечками вместо глаз и крестиком закрывающим рот.
Он направился ко мне, его шаг был настолько плавным, что казалось, будто он плывет. По мере того как расстояние между нами сокращалось, воздух в маленькой палатке становился более разреженным.
Он остановился передо мной, и острия его блестящих ботинок коснулись грязных кончиков моих военных сапог.
— Скажи мне, о чем ты думаешь, Питомец.
Я подыскивал нужные слова. Когда дело касалось этой тени, мне нужно было быть осторожней с тем, что вылетало из моего рта. Алистер был хаосом, прикрывающимся тонкой оболочкой терпеливого человека.
— Я думал о том, какой ты жестокий. Сегодня было довольно безумное шоу. В воздухе витало больше страха, чем обычно.
Тень расправил плечи, его изумрудные глаза сверкали от удовольствия.
— И это говоришь ты. Это не я расхаживаю полуголым в коже и шипах, мучая всех этих бедных женщин одним только видом. Ты доводил их до полубезумия, зная, что никогда не будешь принадлежать им.
— По крайней мере, я не притворяюсь, что скрываю свою сущность. Я очевидный садист. Это ты носишь маску.
Призрачная улыбка притаилась в уголках его рта.
— Им не нужно знать такие подробности. Я не зрелище. Просто человек за занавесом.
Когда он говорил, его тень мелькнула за спиной, затем проплыла мимо нас обоих и зависла возле клетки. Каждый мускул в моем теле напрягся, когда тень проскользнула между прутьями и нависла над спящей девушкой.
Теснота в груди исчезла, когда тень Алистера протянула руку, чтобы зачесать за ухо суккуба неровный клок волос.
— Зря ты так с девчонкой, — хмыкнула тень, возвращаясь на место позади своего хозяина. — Ты мог бы проломить ей голову.
Мои глаза недоверчиво сузились. Я знал тень уже много лет, но за все это время так и не смог прочесть этого хитрого ублюдка.
— Почему тебя это волнует?
— Ты слышал ее. Она ищет работу. Ей нужно быть живой для прослушивания.
— Ты не можешь ее нанять.
Изумрудные глаза тени предупреждающе сузились.
— Ты же знаешь, что мне нравится, когда ты говоришь мне, что делать, только когда входишь в меня на восемь дюймов
Ужас застыл в моем нутре. Я скривил губы в насмешливом отвращении, бросив взгляд на клетку.
— Она полукровка. Не одна из нас. Ее человеческая вонь отпугнет зрителей.
Я был полон дерьма.
Запах самки был самым пьянящим из всех, что я когда-либо чувствовал.
— Все, на что она годится, — это мясо для моих собак, — соврал я, сморщив нос, чтобы скрыть ложь.
Мои гончие никогда бы ее не тронули. Даже если бы я отдал команду, они все равно не стали бы этого делать. Они почувствовали бы, что мы — родственные души. Если что, они будут охранять ее всю жизнь. Сейчас клетка была для нее самым безопасным местом.
Длинные пальцы Алистера сжались вокруг рукоятки трости. Это была голова рычащей адской гончей с цитриновыми глазами. Он поднял ее и продел наконечник в металлическую петлю, свисавшую с моего ошейника с шипами.
Дернул, притягивая меня ближе, пока его губы не оказались над моими. В его поцелуях всегда чувствовалось восхитительное жжение. Он коснулся моей груди, ногти постукивали по пряжкам ремней. Его рука опустилась ниже и скользнула к поясу моих брюк.
Я стиснул зубы, сдерживая стон, когда он нашел мой член и сжал его в кулак.
Маниакальная улыбка Алистера широко растянулась в тусклом зеленом свете его светящихся глаз.
— Неужели вся еда, которую ты бросаешь своим собакам, обычно вызывает у тебя такую эрекцию?
