Его язык был огромным — чудовищный отросток, покрытый обильной слюной.
Я так возбудилась от вида его извивающегося подо мной тела, что капля моего возбуждения попала на его язык. Он застыл на месте, пока она впитывалась в его вкусовые рецепторы. Затем его член дернулся и уплотнился.
Монстр застонал.
— Опусти ее. Дай мне ее съесть.
— Будь нежен, — сказал Рафф брату, его голос был твердым и с нотками предупреждения. — Не сломай нашу новую игрушку, пока мы еще не успели с ней поиграть.
Когда он хмыкнул в знак согласия, Рафф опустил меня.
— Это напоминает мне классический прием из старых фильмов о мече и колдовстве, когда девственницу бросают в жертву чудовищу.
— Вы, ребята, часто смотрите фильмы, не так ли?
— Нам приходится. Так мы выучили английский.
— И чем заканчиваются эти сцены? — Я задыхалась, жемчужины пота стекали по моим вискам, когда язык Риффа дразняще лизнул меня по внутренней стороне бедра.
Рафф прижался ртом к моему уху, и от его мрачной усмешки меня пробрала дрожь.
— Девушку съедали.
Как только последнее слово покинуло рот инкуба, язык его близнеца прошелся по моему центру. Это было нежно и медленно. Чертовски обжигало, боль и удовольствие от него воспламеняли мои нервы. С криком я откинула голову на плечо Раффа.
Он залился мрачным смехом, пока я корчилась в его объятиях, а язык Риффа с бешеной скоростью атаковал мое ядро. Большой, но удивительно проворный, влажный отросток целенаправленно танцевал вокруг моего пульсирующего клитора, доводя меня до похотливой ярости.
— Перестань дразнить меня, черт возьми!
— Посмотрите, кто теперь отдает приказы. Она такая милая. — Гравийный баритон Риффа дразнил не меньше, чем все остальное, и так же резонировал внутри меня.
От разочарования мой хвост обвился вокруг его рога, и я со всей силы дернула его огромную голову вверх. Он засмеялся, на мгновение показав, что впечатлен, а затем дал мне то, чего я хотела. Кончик его языка нашел мое отверстие и погрузился внутрь.
— Оооо, блядь, да.
Одобрительный гул Риффа заставил его язык вибрировать внутри меня. Он вошел всего на несколько сантиметров, если не меньше, но мне казалось, что я разрываюсь на части. Когда мои ноги начали дрожать на полке рук Раффа, Рифф потянулся вверх и обхватил руками мои бедра. Они были такими огромными, что его пальцы закрыли меня, а когти скрестились по всей длине.
Он мог бы легко раздавить меня. Сломать мне кости одним сжатием и съесть меня целиком.
В этом и заключалась вся прелесть общения с этими монстрами, поняла я. Знать, что они могут так легко сломать меня, но вместо этого утопить в удовольствии.
Язык Риффа проникал все глубже внутрь, от растягивающих ощущений у меня заслезились глаза. Без предупреждения его челюсти сомкнулись — смертоносные зубы остановились как раз вовремя, чтобы не проткнуть меня. Я вскрикнула и почувствовала, как напряглась моя аура, понимая, что он неплохо трапезничает.
Они были правы. Я возбуждалась, когда боялась. Очевидно, это должен быть страх определенного рода. Я боялась за беспомощного кролика-перевертыша в доме с привидениями, но чувствовала только злость.
Эти демоны знали, как надо дергать и тянуть меня, чтобы я обмякла от страха.
— Еще, пожалуйста, еще.
Когти Риффа вонзились в мои бедра, отчего на бледной плоти выступили маленькие точечки крови. Он погрузился в меня еще на дюйм, причмокивая, посасывая и пируя, словно я была его последней пищей.
Хвост Раффа обвил мою талию и горло, отчего мои стоны стали вырываться наружу придушенными и рваными. Кончик уперся мне в рот, заставляя разжать челюсти, и это слегка унизительное положение только усилило наслаждение.
Оргазм нарастал, маленький шарик удовольствия быстро превращался в адское пекло, от которого горела плоть. Находиться в колыбели этого демона-клоуна с зияющей пастью, нарисованным клоунским лицом и его братом, смотрящим на меня сверху вниз, должно было быть страшно.
Так оно и было. Но это было и прекрасно.
Я чувствовала себя темной королевой, сидящей на своем троне из огня, плоти и костей.
Я кончила с очередным криком, оттолкнувшись спиной от груди Раффа.
Язык Риффа выскользнул из меня, струйки слюны хлынули на кровать. Рафф опустил меня на влажные простыни, его рука провела по следам, оставленным когтями брата.
— Я же просил тебя быть помягче.
— Я был нежен. Она ведь еще дышит, не так ли?
